Мальчику явно хотелось общения. Его отец встал и подошел к нам, включился в игру. Перетянул внимание на себя, и взял его на руки.
Мужчина с мальчиком ушел. Я осталась на лавочке одна. Подошли все те же две женщины и присели рядом.
Из их разговора я поняла, что обсуждали они опять того мужчину с мальчиком. Что в аварии он потерял жену, а сам покалечился, еще и ребенок на руках.
Я нашла подходящего адвоката, с хорошими отзывами, и решила позвонить. Мне ответил секретарь, мы договорились о встречи с адвокатом на после завтра. Для этой встречи, мне нужно было вернуться в город.
Срочно необходимо найти, где жить в городе. Понятно, что домой я вернуться не могу. Я начала подбирать съемное жилье.
Договорилась на завтра после обеда на просмотр нескольких квартир. Теперь мне нужно было собраться и выспаться перед поездкой.
Позвонила дочке, что завтра возвращаюсь. Она прислала мне адрес своей съемной квартиры.
Интересно, кто же живет в квартире дочки? Продать ее муж не мог, потому что она оформлена на дочь, она хозяйка. Не мог он и квартиру сына продать, сын - хозяин.
Впереди много чего нового видно узнаю
Глава 2. Юра.
Юра.
Когда во время совещания позвонила Оксана и дрожащим голосом пролепетала, что кажется рожает, совещание пришлось прервать.
Попросил сына заменить меня, а сам срочно сорвался к ней. Когда приехал, Оксана уже чувствовала себя лучше, но я настоял на посещении врача.
Я совсем забыл, что там может находиться моя жена. Она тоже пошла к гинекологу в поликлинику.
Оксане предложили госпитализацию, у нее действительно вялотекущая родовая деятельность.
На выходе из кабинета врача, мы столкнулись с моей супругой. Я растерялся, и сделал вид, что Катю не увидел и не узнал.
Более суток, я провел у Оксаны в палате. На работу на другой день я, то же не попал. С помощью кесарева сечения, Оксана родила сына.
Когда я вечером на вторые сутки наконец заявился домой, то выяснилось, что жена в больнице.
В поликлинике у нее случился сердечный приступ и ее госпитализировали в реанимационное отделение. Вот я облажался…
А, я-то ехал, и думал, что соврать, где был целые сутки.
Ехать к жене в больницу было уже сегодня поздно. Решил позвонить. Сказали, что справок по телефону не дают, приезжайте завтра утром.
На ночь уехал в роддом к Оксане. Ей нужна помощь, она пока очень слаба. Помочь ей не кому, родители у нее живут далеко.
Утром отправился к жене. Ее уже перевели из реанимации в палату. Когда вошел к ней, Катя побледнела и начала заваливаться на бок. Я подхватил ее. Она прошептала:
- Пошел вон. Не смей ко мне прикасаться и приходить сюда, кобель. – И потеряла сознание.
Положил ее на кровать и вызвал врача. Меня попросили уйти. Я ушел, потом позвонил врач и сказал, что бы я пока не приходил, потому что так просила пациентка. Я и не пошел… Много чести.
Надо было решать куда отвезти Оксану из роддома. Ей нужна была помощь. И я решил, что пока нет Кати, ведь ей предстояла операция, а потом еще и реабилитация. Оксана поживет в нашем доме.
В гостевой комнате начал делать ремонт, чтобы обустроить детскую. Сын с дочерью живут отдельно, у каждого своя квартира.
Мы с Катей позаботились заранее. Они навещают нас, вот и сегодня, почему-то приехали вдвоем.
Начали задавать вопросы по поводу ремонта. Честно все сказал, чего уже теперь скрывать.
Сын бросил свои ключи от квартиры и сказал, что не потерпит в нашем доме чужую бабу:
- Отправь ее на мою квартиру, пока не найдешь ей другое жилье. -
Я сказал, что должна еще приехать родня Оксаны и им там будет тесно. Дочь вынула из сумочки свои ключи и по примеру брата кинула на стол.
Бросила она свои ключи от квартиры со словами:
- Возьми для своей подстилки, чтобы не было тесно. – Дети расстроенные уехали. Я не стал заморачиваться. Яйца курицу не учат. Это моя жизнь и я так решил. Они мои дети и должны меня уважать. Я знал, что матери они ничего не скажут, будут беречь от новых потрясений.
Оксану привез домой, родителей ее разместил, кстати, в квартире сына. А сестру Оксаны с семьей в квартире дочери.
Пусть поживут, не навсегда же они приехали. А дети пусть поостынут.
Я уже отвык от маленьких детей. Мы рано с Катей поженились, нам было по восемнадцать, когда родился Ваня.
Она боялась к нему первое время прикоснуться, пришлось самому и купать и подгузники менять.
Олежек еще меньше, Иван был богатырь три килограмма девятьсот двадцать грамм. Олежка всего два килограмма восемьсот грамм.
Вспомнилась молодость, но как-то не хотелось бессонных ночей и подгузников опять.