— Послушайте.. я повторяю, я не хочу участвовать в вашей игре. Как вы выходите из образа? Есть какое-то стоп-слово? Даже если нет, поймите, я серьезно! Я не хочу никуда с вами ехать, я просто хочу домой! — на последнем слове я практически сорвалась на крик. Я действительно не понимала, почему он меня не слышит. Брови хмурились, появилась складка между ними, подумалось как бы было приятно ее убрать..
— Я сказал, Веста, со мной это не пройдет! Я не куплюсь на твои детские игры, ты уже почти жена, что за детство в тебе играет? — Ратибор решительно не хотел меня услышать. Я начинала закипать.
— Я не Веста! Я Лиза! Елизавета Германовна Горщакова! Приятно познакомится, черт тебя дери! И отпусти меня! Я могу идти сама! — все-таки я сорвалась и все это прокричала, одновременно вырываясь из его медвежьих объятий. Долю секунды обратила внимание на его взгляд, он не услышал. Молчал, но и сбежать мне не давал.
Не знаю, сколько бы продолжалось наше противостояние, но вмешался кто-то третий. Я сперва не поняла, что это или кто это, некий каркающий звук разнесся по селению. Люди, что наблюдали за нами отошли почтительно поклонились. Ратибор помрачнел, смотря куда-то за меня, успокоившись и смирившись быть на его руках, обернулась, проследив его взгляд. Перед нами на достаточном расстоянии стояло нечто. Кажется это была женщина. В длинном темном платье с дырами, с платком плечах и расстрепанными волосами, на ее руке кажется был труп птицы, лицо измазано красной и черной краской. Жуть. Она смотрела острым взглядом, и тут труп птицы каркнул. Я вздрогнула, поняв, откуда был и первый звук. Ее глаза быстро переместились с Ратибора на меня, взяв мои в плен. Она начала приближаться, смотря на меня. Стало так страшно, она будто воротила внутри меня все мои страхи, обиды, боли и мечты. Видела все радости и минуты счастья. Вытягивала на поверхность все, что я хотела забыть. Осознала, что дико вырываюсь, когда держащий меня мужчина шлепнул по моему бедру ладонью несколько раз. А нечто в женском обличье приближалось. Поняла, что не могу закричать. Что-то мешало. А я хотела закричать , чтобы эта страшная игра закончилась и я попала домой. Вдруг она заговорила. Вернее, загоготала, а потом уже прохрипела.
— Дочь чужого времени и чужого бога, что ты трясешься, как молодое деревце на ветру? — от ее слов Ратибор будто пошатнулся, но тут же взял себя в руки.
— Что ты мелешь, ведующая? Это Веста! Ты знаешь ее много лет! Какая чужая дочь?
— Мало ты знаешь, Ратибор, еще меньше видишь, и совсем ничего не хочешь ни узнать, ни увидеть. Кривичи! У меня ночью этой было видение! Сам Великий Полоз передал мне весть, что время темное не за горами! Что грядет время забытья крови, Рода и Богов своих! Мы можем лишь отсрочить, но не отвести беды! И еще послал Великий Полоз знание, что Боги другие пытаются изменить то, что уже было и будет! Не хотят мириться с забвением и пытаются возродить отмершее! Дитя чужого Бога и времени, которого нет, придет к нам в трудный час, чтобы отвести на сотню лет беду, идущую на нас. Дитя, что принимает кривду за правду, а правду за кривду. Дитя, что здесь займет чужой род и чужое имя. — я холодела, до конца не понимаю почему, мне так холодно. Интересный поворот сюжета у этой реконструкции. Ратибор напрягся так, что стал скалой. Люди вокруг смотрели на меня с подозрением и страхом. Как там ее.. Ведующая, как Ратибор ее назвал, указала пальцем на ближайший деревянный домик. Ратибор молча понес меня туда, князя мы встретили внутри как и еще одну женщину, которая всхлипывала, глядя на меня.