Все разбегаются, покидая огромный зал в безмолвном хаосе, который я едва замечаю, направляясь к полупустому столу, освещенному единственным острым лучом солнца, пробивающимся сквозь щель в крыше. Я опускаю на него безжизненное тело Рейв, прямо перед Агни, широко раскрывшей глаза, ― ее белый плащ руни контрастирует с ее смуглой кожей, более двадцати золотых, серебряных и алмазных пуговиц пришиты к среднему шву.
Это знаки, свидетельствующие о ее огромных заслугах. Их даже больше, чем у ее сестры Беи.
Агни переводит взгляд между все еще кровоточащими ранами на моей груди и кровавой повязкой на лбу Рейв.
― Сначала ее. Пожалуйста.
Она кивает, заправляя прядь каштановых волос за ухо, прежде чем откинуть плащ и осмотреть раны Рейв, прищелкивая языком.
Я смотрю на Пирока.
― Можешь найти Роана? Лишняя пара рук не помешает.
― Не могу, ― говорит он, покручивая пирсинг в нижней губе. ― Его здесь нет.
― Где…
― Ботайм. Пытается еще раз заглянуть в книгу. Он уверен, что там есть еще страницы, которые не были расшифрованы и опубликованы.
Я вздыхаю.
Пирок пожимает плечами.
― Как по мне, здесь было невыносимо спокойно без моего ворчливого брата. И тебя.
Я смотрю на него, пока он потягивает свою медовуху.
Агни приподнимает повязку и осматривает рану Рейв, качая головой.
― Кость расколота, ― бормочет она, тыча в рану так, что мне хочется блевать. ― Придется снова расплавить ее череп, прежде чем накладывать нити на плоть. Ей очень повезло, что это не убило ее.
Я бы разорвал мир на части, если бы это случилось.
А потом себя.
Она промокает рану повязкой.
― Кто-нибудь, принесите мне тряпку и ведро воды, а также мой набор инструментов. Пирок, похоже, тебе есть чем заняться. Это ее кровь?
Удивительно, но Пирок выбегает из зала, словно кто-то гонится за ним по пятам, успевая при этом бросить оценивающий взгляд на нас с Вейей ― последняя стоит по другую сторону стола, устремив на меня прищуренный взгляд, похожий на нацеленную стрелу.
― Нет, ― говорю я, удерживая пристальный взгляд Вейи. ― Большая часть ― это кровь колка, моя кровь и кровь другого воина.
― Ты гребаный ублюдок, ― рычит Вейя, а затем бросается на меня через стол, размахивая рукой. Я позволяю ей нанести три ощутимых удара по моей челюсти, животу и чертовым ранам на груди, после чего хватаю ее за запястья и толкаю к Гриму, который молча отступил от стены, как только она начала говорить.
Обхватив ее запястья большой бледной рукой, он прижимает другую руку к ее груди и смотрит на меня сквозь копну белоснежных волос, скрывающую его ледяные глаза, а на его квадратной челюсти пульсирует тик. Это единственный признак того, что мужчина на взводе.
Вейя рычит, глядя на меня со свирепостью необузданного подросткасаберсайта ― глаза пылают, верхняя губа оскалена, обнажая клыки. Но не может вырваться из рук Грима.
― Как ты мог отвести ее туда?
― Ущелье привело ее туда, ― рычу я, вытирая с губы струйку крови. ― Я успел как раз вовремя.
― На ней одежда Испытания Тука, Каан. Испытание Тука.
― Я прекрасно это понимаю, Вейя.
― Кто был мужчиной?
― Хок.
Ее глаза темнеют, и она напрягается.
― Хорошо, ― говорит она, больше не отталкивая Грима ― не то чтобы он ее отпустил.
Не то чтобы она просила его об этом.
Она вздергивает подбородок.
― Как она его убила?
Ярость потрескивает в моих венах, словно тлеющие угли, потому что я не могу избавиться от образа Рейв, распростертой на песке, залитой кровью, на которой сидит мужчина, намеревающийся присвоить ее. Я не могу избавиться от воспоминаний о том, как она смеялась, словно издеваясь над своей приближающейся смертью.
Не стоит тратить на меня такие прекрасные слова, сир.
Черт.
Я сжимаю руки в кулаки.
― Она этого не делала.
Глаза Вейи прищуриваются на мальмере на шее Рейв, затем расширяются.
― Творцы…
Я хмыкаю, и по моим венам проносится еще один разряд сокрушительной энергии.
Моим мышцам.
Я перехватываю Пирока, когда он возвращается. Взяв ведро, я протираю влажной тряпкой рану Рейв, затем вытираю кровь с ее лица, пока Пирок помогает Агни разложить настойки на столе. Когда он снова поднимает глаза, то замирает, а кувшин, который был у него в руке, падает на пол.