Я не вдаюсь в подробности. И уж тем более не говорю о судьбоносце или странных предсказаниях Сол, не желая поднимать эту запутанную тему, пока я освобождаю кожаный ремешок от своих волос, а мир снаружи наполняется грохотом. Я протягиваю драгоценный кулон между нами, глядя в суровые глаза, которые заставляют мое сердце учащенно биться.
Он не делает ни малейшего движения, чтобы взять мальмер. Он даже не смотрит на него.
― Это было не на время, Рейв.
Слова звучат медленно и жестко, лишенные мягкости его предыдущего предложения, от чего у меня по коже бегут мурашки.
Я прижимаю руку к его груди.
― Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
Он смотрит на меня, наклонив голову набок, с таким вниманием, словно приближается к дикому дракону.
― Как ты думаешь, чего я хочу?
Я отвожу взгляд и смотрю в окно, замечая, как над заливом клубятся серые тучи, лучи света чертят линии на поверхности воды в такт раскатам грома.
Любящее сердце.
Потомство, которое продолжит его наследие.
Или хотя бы того, кто будет ладить с его самодовольной сестрой.
Я сглатываю, не желая встречаться с ним взглядом, кладу мальмер на стол и встаю, закидывая сумку на плечо. Я выхожу из кабинки, раздвигая шторы. Рядом с ним… иногда слов просто не хватает.
ГЛАВА 54
Ветер подхватывает мои волосы и швыряет в лицо, а песня Клод звучит как смесь смеха маньяка и пронзительных криков. Как будто она собирается вспороть атмосферу своей кипящей энергией.
Я чувствую себя примерно так же.
Я мчусь по эспланаде в развевающемся черном плаще, не заботясь о капюшоне. Солнце скрылось за серыми облаками, надвигающимися на меня, как какой-то рычащий зверь ― горизонт теряется в туманной дымке, которая, кажется, падает из подбрюшья грозовой тучи.
В отличие от прежней суеты, на эспланаде теперь пусто и тихо. Это так резонирует с шумным стуком моих ботинок.
Мысли мечутся под порывами ветра, фантомная тяжесть навалилась на грудь, как гора, и каждый вдох дается с трудом.
Вздыхая, я вспоминаю, как глаза Каана утратили всю свою теплоту, когда я вернула его мальмер…
Ему было больно. Я знаю, что ему было больно.
Я увидела это.
Возможно, мне следовало объяснить. Рассказать ему, что последняя фейри, которая спасла мне жизнь, сделала это во вред себе. Что те, кто заботятся обо мне настолько, что подвергают себя опасности, обычно в итоге погибают. Он увернулся от удара в кратере, сражаясь с Хоком. Я не настолько глупа, чтобы верить, что он сможет избежать следующего.
Жизнь не гладит меня по головке и не хвалит за то, что я налаживаю связи. Она вонзает стрелы в сердца. Вспарывает животы. Она делает все, чтобы я не сомневалась, что одиночество ― единственный партнер, который у меня когдалибо будет, и ждет, пока корни связи не проникнут глубже, чем я готова признать, прежде чем разорвать плоть и сломать кости. Пролить кровь.
Остановить сердце.
Ожесточить мое сердце еще одним грубым слоем отстраненности.
Но чтобы объяснить это, мне пришлось бы вылавливать тяжелые, болезненные воспоминания из этого покрытого льдом озера внутри себя, а я этого не делаю. Погружаться в себя и так достаточно жутко. Я сбросила туда кучу всякого дерьма, добавив к тому, что уже скрывалось под поверхностью.
Кто знает, что бы я нашла.
Возможно, мою иллюзорную Иную, а я не в том настроении, чтобы просыпаться с еще большим количеством сухожилий между зубами, подвешенной для очередной порки и совершенно не заботящейся о том, какой кровавый след остался за мной.
Не-а.
Этого не будет.
Именно это и привело меня сюда в первую очередь.
Если Каан хочет, чтобы я оставила его мальмер, он может с таким же успехом просунуть голову в петлю и затянуть ее сам, а потом повиснуть, пока не задохнется. И хотя еще несколько снов назад это было бы бальзамом для моей пылающей ярости, сейчас эта мысль вонзается мне в грудь и разрывает, разрывает, разрывает все самое важное.
Мне нужно убраться отсюда.
Бросив взгляд в сторону плато, где, как я заметила, приземлился молтенмау, я замедляю шаг, нахмурившись. Заказанное мной оснащение ассасина было бы кстати, но к черту. Похоже, я улечу с пустыми руками.
У меня есть кинжал. И Клод. Когда я вернусь в Сумрак, разберусь с остальным.
Я бегу по боковому переулку, который, кажется, ведет в нужном направлении, и останавливаюсь, когда капля дождя пролетает прямо мимо моего уха и шлепается мне на плечо.