Я отступаю на шаг… другой… втягиваю воздух в легкие, которые, кажется, забыли, как дышать.
Нет…
― Ты с ней знакома, ― говорит Каан, его баритон разрывает тишину, как обвал в горах.
Накрывший меня.
― Я…
Мои мысли устремляются к воспоминанию, которое я давно отбросила, его труп лежит на берегу моего внутреннего озера, лишенный всех эмоций, которые я вырвала из него, оставив лишь костлявый скелет того, что когда-то могло причинить боль.
Ощущавшемуся как тяжесть.
Я позволяю себе оценить останки с относительной отстраненностью:
Странный скрежещущий стук пробудил меня от вечного сна. Я впервые открыла глаза, вглядываясь в мир, в котором родилась, сквозь железные прутья того, что, как я теперь знаю, называется клеткой.
Мое резкое пробуждение сопровождалось замешательством, пока я пыталась понять, как я оказалась в своем теле. Как оно работает и двигается. Почему все вокруг расплывается.
Почему тепло.
И при этом я ужасно дрожала. Я думала, что это из-за жары, но теперь поняла, что это не так.
Моя душа содрогалась изнутри.
Я потянулась вперед и обнаружила на моем запястье что-то тяжелое и холодное ― как я теперь понимаю, это были кандалы. Я ухватилась за прутья, пытаясь удержаться в этом странном существовании, где у меня были руки, которые двигались, легкие, которые дышали, и глаза, которые могли видеть, и мой взгляд устремился к источнику звука, который пробудил меня к существованию.
По темной норе, мимо места моего пробуждения, катили тележку.
В ее глубоком углублении лежали зазубренные осколки блестящего серебра, от которых исходил холод, которым хотелось плеснуть себе в лицо.
Осколки были так красивы на фоне полумрака, окружавшего меня, что я сразу же поняла ― место моего пробуждения не хорошее, а плохое. Потому что, сколько бы я ни плакала и ни кричала, умоляя существо, толкавшее тележку, подогнать ее поближе, чтобы я могла как следует рассмотреть красивые осколки, к которым мне отчаянно хотелось прикоснуться, он даже не взглянул на меня.
Осколки исчезли, и всего через несколько мгновений после этого я поняла, что значит быть пойманной в ловушку.
― Ответь мне, Рейв.
И снова я чувствую себя в ловушке. Вынуждена смотреть на то, что способно разорвать меня на части изнутри, если я загляну еще глубже.
Посмотрю еще внимательнее.
Потому что те осколки, которые я увидела, когда впервые открыла глаза в том мире… Теперь я понимаю, что они были найдены одновременно со мной. Вот почему тележка везла их мимо моей камеры. Их только что вытащили из снега, затащили внутрь горы из камня и льда, в чреве которой кипело пламя.
― Ты. Ее. Узнаешь?
Я оставляю болезненное воспоминание там, где оно и должно быть.
Внутри.
― Понятия не имею, о чем ты говоришь, ― огрызаюсь я, разворачиваюсь и бросаюсь к выходу.
Каан преграждает мне путь, его кожаная туника покрыта тонким слоем инея.
Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с его огненным взглядом, который так не сочетается с кристаллами льда, покрывающими его волосы и бороду, заставляя их мерцать в лучах света.
― Отойди.
― Видишь ли, я думаю, ты лжешь. ― Он делает шаг вперед, излучая безграничную энергию огромного зверя в расцвете сил. Энергию, которую невозможно игнорировать. ― Я думаю, ты знаешь эту луну лучше, чем ктолибо другой.
Внутри меня, из глубины моего озера, что-то одобрительно рычит. Я игнорирую гул признания, сосредоточившись на гневе, разрастающимся в моей груди, как шар драконьего пламени.
Моя нога скользит назад, а верхняя губа оскаливается, обнажая клыки.
― Я думаю, что этот зверь обнимал тебя на протяжении сотни фаз, вдыхая жизнь в твое изломанное тело, пока вы обе не упали с неба. Думаю, ты вырвалась из могильной плиты Слатры, как вылупившийся дракон…
― Ты чертовски безумен, ― шиплю я, сталкиваясь спиной с луной.
― Правда? ― Он нависает надо мной, как скальный выступ, сверля меня взглядом, который высасывает весь кислород из моих легких. ― Потому что я знал женщину, которая погибла. Трагически. Чье безжизненное тело унесла в небо обожающая тварь с моим вырванным сердцем в своем гребаном кулаке, ― хрипит он, поднимая руку, сжатую в кулак, и потрясая ею перед моим лицом. ― Ее звали Эллюин, и она смеялась вместе с ветром, плакала с дождем. Она гневалась вместе с огнем и рычала вместе с землей. Ее сердце билось синхронно с…