Я приближаюсь к острой скалистой вершине, когда мое внимание привлекает дерево, корни которого глубоко вонзились в каменный выступ, окаймляющий берег. Его узловатые ветви тянутся во все стороны, усеянные сучками, один из них, заставляющий меня остановиться, странно более гладкий, чем остальные, как будто к нему прикасались много раз.
С мелодичным хихиканьем Клод проносится мимо моего уха и играет с длинными медными листьями дерева, отчего они напоминают танцующие лезвия.
Я хмурюсь.
Подойдя ближе, я протягиваю руку, чтобы коснуться сучка, который привлек мое внимание, и пальцы скользят по маленькому выступу, торчащему из центра. Я сжимаю его, слегка двигаю, и он смещается, открывая небольшое углубление за ним.
Хм.
Бросив взгляд через плечо на спящий город, я осматриваю небо, эспланаду и решаю, что меня никто не увидит. Мне не нужно прятаться, если я хочу исследовать дерево, которое мне не принадлежит.
Я засовываю руку в дупло, шаря рукой по гладкой внутренней полости, пальцы нащупывают что-то твердое. Нахмурившись, я хватаю прохладный предмет и вытаскиваю.
Сердце начинает стучать как сумасшедшее, когда я понимаю, что сжимаю в руке маленькую каменную фигурку. Трехмерное изображение мальмера Каана ― мунплюм и саберсайт, сплетенные вместе, как две половинки единого целого.
Несмотря на удушливую жару, моя кожа покрывается мурашками.
Еще раз бросаю взгляд в ту сторону, где исчез Каан, и возвращаю сучок на место. Моя рука крепко сжимает фигурку, и я хватаюсь за ветку, чтобы с ее помощью забраться на выступ, а затем углубиться в густые заросли джунглей.
Я пробираюсь мимо низко свисающих лиан и круглых бархатистых листьев, насекомые жужжат возле моего лица, и я уверена, что слышу игривое хихиканье среди деревьев.
Эхо громогласной погони.
Звуки есть, но… их нет. Потухли, оставив лишь дым от некогда трепещущего пламени.
Я хмурюсь, под моими ботинками хрустит подлесок, пока я пытаюсь разглядеть тропинку, которая, конечно, не существует в реальности, но которая каким-то образом отчетливо запечатлелась в моем сознании. Она отличается по цвету от остальных моих мыслей ― светлая, с собственным пульсирующим ритмом, который наполняет меня теплым предвкушением.
Смахнув со лба бисеринки пота, я выхожу на поляну у подножия скалы, отвесный камень которой затянут листвой вьющегося растения. Я смотрю на него, не в силах избавиться от ощущения, что здесь что-то есть.
Что-то… важное.
Вспомнив, как Каан раздвигал листву в своем личном саду, я прячу фигурку в сумку и шагаю вперед, раздвигая лианы и чувствуя беспокойство, когда за ними оказывается только камень… Камень… Еще больше проклятого камня.
Может быть, я схожу с ума?
Творцы, мне кажется, что это именно так.
Я ощупываю каменную стену, когда могла бы сидеть на спине молтенмау, направляясь в Сумрак, опьяненная мыслями о том, как я заставлю Рекка сломаться, прежде чем он умрет.
Я пробираюсь дальше вдоль стены, ругаясь себе под нос и продолжая ощупывать камень, сердце застревает в горле, когда я проваливаюсь сквозь стену и попадаю в пустоту за ней. Я борюсь с листвой, резко втягивая воздух, затем пытаюсь освободиться от паутины, которая, на мой взгляд, слишком напоминает работу хьюлинга.
― Ну ничего себе, ― сухо бормочу я, и у меня вырывается тихий смешок.
Представьте. Себе. Это.
Я качаю головой и смотрю направо, углубляясь в тоннель, который достаточно высокий и широкий, чтобы в нем мог пролезть взрослый мужчина. Клод, хихикая, проносится мимо меня в вихре ветра, поднимая сухие листья, которые кружатся вокруг моих ботинок при каждом медленном шаге вперед.
Я поднимаюсь по винтовой лестнице, освещенной тусклым естественным светом, падающим сверху, и странное предвкушение трепещет у меня в животе, как стайка крошечных огнёвок. Я делаю целых пять поворотов, прежде чем достигаю открытой арки справа, которая дает мне возможность свернуть. Я понимаю, что эти трепещущие создания множатся, когда я вхожу в маленькую пещеру, освещенную потолочным люком, уютное пространство которой увито цветущими медными лианами, тянущимися по стенам.
Потолку.
Сотни ярких, чернильных цветов, которые увили весь город, наполняют воздух пикантной сладостью, а их вид согревает мою грудь и вызывает улыбку.
― Красиво.
Я подхожу к натуральному, вырубленному из камня столу для приготовления пищи, который напоминает мне мясной блок в том маленьком причудливом домике в горах, и провожу рукой по грубо отесанной поверхности, покрытой толстым слоем пыли. Металлическая дверца каменной печи скрипит, когда я открываю ее, чтобы заглянуть в углубление, проржавевшее из-за того, что за ним никто не следил. Я провожу пальцами по сдвоенным терракотовым кружкам, висящим на крючках на стене сверху.