Внезапно заметив, что рядом со мной воцарилась тишина, я смотрю направо, прямо в широко раскрытые серые глаза Ноив ― палочка зажата в ее пальцах, завиток пепла грозит улететь при очередном порыве ветра.
― Что не так?
― На дне мусоропроводов в Горе живет бархатный трогг, Вейя.
― А, это. ― Я достаю из кармана еще один кусок мяса, осматриваю оба конца и выбираю тот, что крупнее, чтобы укусить. ― Прискорбно, не правда ли?
― Ты же не собираешься…
― Столкнуться с ней? Конечно, собираюсь. Как еще я смогу вернуть эту чертову вещицу? ― бормочу я с набитым ртом. ― Она помешана на украшениях, верно?
― Судя по тому, что я слышала, да…
― Замечательно, ― говорю я, глотая. И откусываю еще один большой кусок.
Надеюсь, она не съела мой браслет, иначе все будет напрасно. Тем более что шансов найти дневник Эллюин без этого украшения, с которым я по глупости решила расстаться много лет назад, выбросив его в мусоропровод как какую-то проклятую безделушку, практически нет. Уверена, что он как-то связан с причиной того, что в моем сознании образовалось пустое пятно размером с тридцать циклов Авроры.
Тогда это казалось хорошей идеей. Теперь же она может стоить мне жизни, прежде чем я успею совершить нечто великое и героическое.
― Ты заплатила за обратную дорогу, ― говорит Ноив, и я пожимаю плечами.
― Если я умру, оставь себе. ― Я снова ерзаю на своем сиденье, пытаясь найти более удобное положение, пока набиваю рот мясом. ― Может, купишь на них какую-нибудь чертову обивку ради Творцов?
ГЛАВА 63
Прошло семь снов с тех пор, как я видела его в последний раз. С тех пор, как я услышала, как он играл песню Махи и Паха, бросила свой щит, как усталый солдат, и плакала в его объятиях, пока окончательно не отключилась, а потом проснулась, завернутая в хвост Слатры. И хотя каждый раз перед сном у двери появляется свежая еда, а рядом с ней ― небольшая фигурка из камня, которую я добавляю к своей растущей коллекции маленьких дракончиков жалости, которых хочется швырнуть в стену, песни нет.
Его нет.
Каждый раз, когда я заворачиваю за угол и обнаруживаю, что коридор пуст, на меня наваливается еще один камень унижения, которыми я наполняю свои удары.
Вейя говорит, что я становлюсь сильнее. Если это то, что я получаю, пытаясь избавиться от своего чувства, я приму это.
ГЛАВА 64
Забившись в один из самых тихих ветровых тоннелей, я просовываю голову в дыру в стене и заглядываю в мусоропровод, морщась от кислой вони, доносящейся из логова трогга.
Я вздыхаю, откидываю голову назад и начинаю разматывать веревку, предварительно прикрепив большой металлический крюк на краю желоба. Я бросаю веревку в дыру, надеясь, что она достаточно длинная, чтобы дотянуться до верхушки кучи мусора, с которой я вот-вот познакомлюсь поближе.
― Вейя, знаешь что? ― бормочу я про себя. ― Ты чудесная, но на этот раз ты действительно облажалась.
В будущем я намерена принимать гораздо более взвешенные решения. Желательно такие, которые не приведут меня в один из мусоропроводов Гора, где я буду готовиться к беседе с существом, гнездящимся где-то на вершине пищевой цепочки.
Вздохнув еще раз, я дергаю за веревку, затем забираюсь в дыру ногами вперед, медленно спускаясь по длинному горлу желоба навстречу голубому сиянию, исходящему снизу. Теплый воздух наполняется вонью сгнивших и протухших продуктов, и меня начинает поташнивать.
Если меня вырвет прямо на кожаную одежду, трогг не воспримет меня всерьез.
Я сглатываю подступивший комок желчи и откидываю голову назад, пытаясь сдержаться.
В следующий раз, когда жизнь подкинет мне волшебный браслет, я просто положу его в свою шкатулку.
Где бы она ни находилась.
Достигнув отверстия, я спускаюсь еще ниже, зависая в воздухе над кучей вонючего мусора.
― Чтоб меня, ― бормочу я, обводя взглядом огромную пещеру и потолок, покрытый осколками сталактитов. С их конических кончиков свисают длинные, голубые нити, с которых капает вода, они тянутся по потолку, как паутина, ярко освещая отбросы. Горы мусора.
Я приподнимаю бровь, замечая, что здесь есть отдельные, отсортированные кучи вещей ― старых стульев, одежды, обуви, тарелок, стекла…
Всего.
В моей спальне трогг сотворил бы чудо.