― Умная, сообразительная малышка.
Я и правда умная. Большую часть времени. Но вся эта ситуация пробила брешь в моей броне.
Вытянув руку, она вставляет большой и указательный пальцы в одну из зияющих отверстий в ладони. Зажимая их, она извлекает флуоресцентную нить, которая выделяет густой клейкий секрет, отчего меня тошнит.
― Чем богаче воспоминания, тем больше этого я делаю.
― Понятно…
Она продолжает тянуть, пока на земле перед ней не собирается длинная нить вещества, отбрасывающий свет на ее острый подбородок.
Последняя часть выскальзывает из отверстия в ее ладони и падает перед ней.
― Разве мой дворец не прекрасен? ― хвалится она, широко раскидывая руки.
Я поднимаю взгляд к потолку, по-новому оценивая пространство, а по щеке стекает капля липкой влаги, как я подозреваю, от недавно натянутой нити.
Приходится прилагать усилия, чтобы не выблевать кишки на пол.
― Очень красиво. Жаль, что я не умею так делать.
Чертовски рада, что не умею.
― Вот это, ― говорит она, постукивая ногтем по моему инкрустированному драгоценными камнями браслету. ― Я берегла его для особого случая. ― Она подносит его к носу, долго вдыхает призрачный аромат и стонет. ― Я чувствую, что это будет вкусно.
Прискорбно. Я надеялась, что мне не придется расставаться с тем, что сейчас лежит у меня в кармане.
Я тянусь туда и вытаскиваю шнурок из плетеной кожи колка с кругом из черной драконьей чешуи, на котором вырезана зубастая морда злобного саберсайта Паха.
― Как насчет обмена?
Голова трогга так резко поворачивается в сторону, что, кажется, даже хрустнула кость.
― Обмен, говоришь? Что это моя крошка держит в своей тонкой ручке?
― Это мальмер Махи, ― говорю я, покачивая им перед собой. ― Подаренный моим Пахом, покойным королем Остерном Вейгором.
― И как ты… получила его? Неужели моя крошка украла его? ― Она втягивает воздух. ― Пахнет краденым…
― Так и есть. Я украла его из спальни Паха, когда мне было семнадцать.
Подумала, что если он заметит, то его ненависть ко мне будет хоть немного оправдана.
Но он не заметил.
Голова трогга поворачивается в другую сторону, и это движение выглядит настолько неестественно, что я в равной степени испытываю как отвращение, так и беспокойство за ее безопасность. Она снова долго и разборчиво нюхает, и я решаю, что ее легкие должны быть больше, чем можно предположить по ее миниатюрному телу.
― Это вкуснее, крошка. ― Она размахивает браслетом, и ее лицо расплывается в самой ужасающей улыбке, которую я когда-либо видела. ― Прости.
Я стискиваю зубы, удивляясь, что они не крошатся.
― Можешь оставить себе цепочку от браслета. Мне она не нужна.
Надеюсь.
Ее грудь сотрясается от пронзительного крика, который медленно стихает, прежде чем она окидывает меня ликующим взглядом.
― Договорились.
Меня охватывает теплая, острая волна облегчения.
Она снимает цепочку и бросает мне браслет. Я ловлю его, и мой трехногий стул падает на пол, больше не удерживаемый в вертикальном положении моим весом.
Я бросаю ей мальмер, и она ловит его за шнурок, подвешивает к запястью, а затем отправляет крошечную цепочку в рот, как песчинку. Раздается громкий хруст, и я представляю, как трещат зубы. Ее глаза так широко распахиваются, что, кажется, могут выскочить из орбит и исторгнуть целую кучу дерьмовых воспоминаний возле ее гнезда.
Она замолкает на полуслове, издавая еще один пронзительный смешок.
― О… да ты маленькая шалунья, не так ли?
По моим венам пробегает холодок.
Я надеваю браслет на запястье.
― Не помню, чтобы я его использовала. Просто помню, для чего он предназначен.
― Интересно, ― бормочет она, а затем еще раз встряхивает головой, продолжая жевать.
Хрум.
Хрум.
Хрум.
― Хочет ли моя малышка узнать его секреты?
― Пас, ― говорю я, наблюдая, как она вытягивает нить из своей правой ладони ― намного ярче, чем любая другая, протянутая через потолок пещеры. ― Определенно пас.
― Такие милые, прелестные секреты, ― мурлычет она, и ее слова действуют мне на нервы.
Думаю, мне пора убираться отсюда.
Стряхнув напряжение, сковывающее спину, я возвращаю стул обратно и с сомнением смотрю на нее.
― Ты же не собираешься съесть меня, когда я буду уходить?
Трудно сказать с уверенностью, но, по-моему, она хмурится.
― Конечно, нет, маленькая крошка. Я не ем тех, с кем заключаю сделки.