Чтобы он посмотрел, что будет.
Я произношу безмолвное «пожалуйста», и он замирает, глядя на мужчин, доигрывающих свою партию, на октимара, раздающего выигрыш и собирающего карты.
Сжав губы, Пирок прочищает горло, затем прислоняется к столбу, скрещивает руки на груди и кивает.
― Как мило, что ты остался, ― говорит мужчина с трубкой и бросает на Пирока скользкий взгляд, от которого у меня волосы встают дыбом. ― Не терпится продемонстрировать тебе, как настоящие мужчины играют с хорошенькими женщинами, у которых слишком много уверенности в себе и недостаточно здравого смысла.
Я смеюсь, разглядывая своих противников поверх веера нарисованных существ, смотрящих на меня.
Щупальца октимара вытягиваются, вонзаясь в стопки золота перед каждым из моих противников, отсчитывая внушительную сумму, которая заставляет меня удивленно приподнять брови.
Похоже, мои услуги ― весьма достойная ставка.
Круто.
― Не хочет ли симпатичная штучка открыть первую карту? ― говорит другой мужчина, растягивая слова, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы не заставить его подавиться этими словами, гадая, как бы он себя чувствовал, если бы я назвала его уничижительным именем, превратившим его не более чем в кусок мяса.
― Конечно, нет. — Бросив взгляд на свои карты, я меняю их местами. ―
Тогда ты спишешь мою победу на волю случая, а мы не можем этого допустить.
Он усмехается, не сводя с меня глаз, берет хрустальный стаканчик и встряхивает его так, что содержимое дребезжит.
― Твоя уверенность в себе очаровательна, жаль, что направлена не туда,
― выплевывает он, а затем бросает кости.
ГЛАВА 73
Я выкладываю своего мунплюма последним, одаривая четырех разъяренных мужчин такой широкой улыбкой, что у меня болят щеки.
― Я вам всем еще не надоела?
Октимар обхватывает своими щупальцами гору золота, которая весит больше, чем я, и подтаскивает ее ко мне.
Курительная трубка пересекает стол, заставляя разлететься мою последнюю выигрышную партию во всем ее великолепии. Бросивший ее мужчина вскакивает на ноги и с рычанием выбегает из-за стола в развевающемся черно-золотом облаке ткани.
― Продолжай тренироваться! ― кричу я ему вслед, складывая свои стопки монет и одаривая трех оставшихся самцов еще одной улыбкой, которая мало помогает смягчить их враждебные взгляды. ― Еще раздачу? Я приму услуги, если у вас не осталось золота. Или ваши маски. Они выглядят тяжелыми.
Не говоря уже о том, как бы мне понравилось увидеть лица тех, с кого я сбила спесь несколькими блестяще сыгранными партиями, заработав достаточно золота, чтобы не только немедленно расплатиться с Пироком ― с процентами ― но и купить небольшую деревню. А может, и владение очарованным молтенмау до конца жизни. Или на достаточное время, чтобы поохотиться на Рекка Жароса, пока у меня не появится возможность скормить ему его собственные внутренности.
― Если только вам не нужно время, чтобы укрепить ваше пошатнувшееся эго? ― спрашиваю я, хлопая ресницами.
Воздух становится плотным.
Нагревается.
Мужчины за столом встают так резко, что их стулья скользят по льду, все трое поворачиваются к выходу и кланяются в пояс, задерживаясь в этой позе на долгий, напряженный момент.
Достаточно долгий, чтобы я поняла, что у нас гость.
Посмотрев налево, я вижу внушительного мужчину, загородившего выход, на которого мое тело немедленно реагирует ― сердце начинает биться учащенно, в животе взлетает стайка этих трепещущих существ.
Каан ― воплощение мужественности в коричневых штанах и кожаной тунике, украшенной бронзовыми чешуйками саберсайта, подчеркивающими его широкие плечи. Его обнаженные руки скрещены, бледные шрамы резко выделяются на фоне смуглой кожи.
Губы сложены в суровую линию, простая бронзовая маска скрывает верхнюю половину лица, но, несмотря на это, пронзительный взгляд его пылающих глаз притягивает меня.
Лишает дыхания.
Он увенчан бронзовой короной, похожей на металлический венок, который, возможно, когда-то тянулся к небу восемью острыми пиками, а теперь местами оплавлен, словно попал в пламя дракона, которое едва не уничтожило его. Его маска почти сливается с короной.
Подчеркивает ее.
Он идет к столу, его мускулистые бедра напрягаются при каждом мощном движении вперед, стук его ботинок повторяет ритм моего бешено колотящегося сердца. Он удерживает мой взгляд, и мне кажется, что это Райган пробирается сквозь пещеру, словно сдвигая горный хребет. Все мышцы моего тела напрягаются, готовые противостоять его огромному присутствию, которое давит на меня.