А еще она могла бы показать мне разноцветные облака, о которых всегда говорит.
Король-падальщик превращает свое пламя в шар, который он запускает по моей ноге, обжигая меня до самых кончиков пальцев. Мышцы сводит спазмом, и я захлебываюсь криком, глядя сквозь расщелину в потолке туда, где из тени выглядывает его зверь — всегда наблюдает.
Всегда рычит.
Я представляю, как моя боль проникает в ту же расщелину и исчезает. Улетучивается, не успев укорениться, пока я напеваю в голове мелодию. Медленную, спокойную песню, которая была со мной с самого начала.
― Когда-нибудь скоро я надену свою бронзовую корону, и тебе больше никогда не придется страдать. Я взойду на свой законный трон, а ты будешь рядом со мной, наслаждаясь трофеями своих сражений.
Еще больше огня стекает по моей голени, и я абсолютно уверена в одном ― я не хочу сидеть рядом с ним. Ни сейчас. Ни когда-либо еще.
― Посмотри на меня, ― рычит он, хватая меня за челюсть и поворачивая голову.
Я смотрю в эбеновые глаза, из-за жгучей боли мне трудно сосредоточиться, зрение расплывается.
Снова становится четким.
Расплывается.
Скоро ему придется остановиться. Я вот-вот потеряю сознание.
Он хмурится, изучая меня, его рука пахнет дымом и обожженной кожей.
― Почему ты никогда не отвечаешь? Я знаю, что эта маленькая сучка, которую я запихнул в твою камеру, учит тебя. Может, мне стоит сжечь и ее? Чтобы тебе было о чем кричать?
― Тронь ее, и я разорву тебя посередине, а потом выверну наизнанку, ― хриплю я, мои слова холодные и лишенные эмоций.
Настоящие.
Его глаза расширяются, прежде чем низкий смешок вырывается из его груди, набирая силу, пока его голова не откидывается назад.
Глубокий, раскатистый смех эхом отражается от стен.
― А вот и она, ― говорит он, переводя взгляд на меня, и я осознаю свою ошибку, мое сердце замирает, когда я замечаю жестокий блеск в его глазах.
Он вызывает еще один шар пламени, который распространяется по моему бедру. Медленный, испепеляющий мазок, прожигающий слои мышц, которые целитель плоти не успеет залечить до того, как я снова окажусь в яме.
Но не это является причиной очередного крика, грозящего разорвать мое горло ― даже близко нет.
― У моего Огненного жаворонка действительно есть голос, ― мурлычет он, вызывая в руке еще одну вспышку пламени. Еще одно обещание боли, которое меркнет по сравнению со страхом, охватившим меня. ― Просто нужна правильная мотивация.
Р е й в…
Р е й в…
Р е й в…
― РЕЙВ!
Мои глаза распахиваются, грудь наполняется криком, который я отказываюсь выпускать.
Я с шипением выдыхаю сквозь оскаленные зубы, наполняя легкие вдохами, которые никак не помогают мне очнуться от обжигающего сна ― ужас все еще стелется по моей коже, запах дыма и сожженной плоти застревает в горле.
Мое зрение обретает четкость, когда я встречаюсь со взглядом суровых глаз, затененных густыми черными ресницами, и замечаю озабоченную складку между бровями Каана, которая заставляет что-то внутри меня дрогнуть.
Мне хочется поежиться.
Я толкаю его в обнаженную грудь, пытаясь заставить его отодвинуться от меня. Когда он даже не шевелится, я толкаю его снова, на этот раз выплескивая всю свою сдерживаемую энергию в одном вулканическом слове.
― Двигайся!
Наконец он отстраняется, давая мне возможность скатиться с тюфяка и встать, запрокинув лицо к отверстию в потоке, запустив пальцы в мои мокрые от пота волосы и отбросив их с лица.
Просто сон…
Это был всего лишь сон.
― Что такое «Огненный жаворонок», Рейв?
Черт.
Я бросаюсь к дверному проему и уже наполовину спускаюсь по лестнице, когда сзади меня атакует его гневный голос.
― Что это за гребаный «Огненный жаворонок»?
― Не твое собачье дело, ― огрызаюсь я, устремляясь к выходу, мне нужно погрузиться в себя и стереть это чувство со своей кожи.
Тяжелые шаги Каана преследуют меня по джунглям, пока я иду к Лоффу, ветер развевает мои волосы, превращая их в черные ленты. Я вырываюсь из джунглей и выскакиваю на берег, небо затянуто темными тучами, сквозь которые пробиваются толстые лезвия солнца.
Еще через несколько шагов я уже по пояс в воде и, согнув ноги, опускаюсь под воду. Я тру лицо, руки, ноги и впервые в жизни… выпускаю на волю крик огненной бури, который прокладывает путь по моему горлу, и поднимается к поверхности пузырьками воздуха.