Я провожу языком по зубам и чувствую, что в узкой щели между моим клыком и соседним зубом застрял вязкий кусочек… чего-то.
Покрывшись мурашками, я решаю, что лучше не знать, что это такое.
Мне удается приоткрыть только одно веко, второе разрывается от боли, глазное яблоко пульсирует.
Я стону, разглядывая окружающую обстановку сквозь покрытые кровью пряди волос. Мои кожаные ножны и бандольер свалены в кучу на полу неподалеку, большинство оружия отсутствует.
Черт.
Я рассматриваю простые каменные стены, украшенные несколькими зажженными факелами. Прямо передо мной ― деревянная дверь, от которой тянется кровавый след, ведущий прямо сюда… где я подвешена…
Мой взгляд падает на мой комбинезон, который раньше был коричневым, а теперь пропитался красным.
Кроваво-красным.
Мое сердце замирает.
Что бы ни случилось во время моего отключения сознания, я оказалась связанной в этой незнакомой комнате, вся в крови, с застрявшим между зубами куском чего-то вязкого и, скорее всего, с разбитой глазницей.
Выглядит не очень хорошо.
Я заглядываю внутрь себя, направляюсь к своему озеру и содрогаюсь от открывшегося зрелища — обычно гладкая, покрытая льдом поверхность теперь усеяна ледяными осколками и вздыбленными остриями торосов, устремленными ввысь.
Ну и бардак.
Я поспешно выбегаю оттуда, и мой взгляд возвращается к мокрым стенам маленькой душной комнаты.
У меня покалывает затылок. Как будто кто-то за моей спиной только что подошел вплотную.
Ритмичный стук тяжелых, грохочущих шагов нарушает жуткую тишину, и я вспоминаю слова Эсси:
Когда он уходил, его сапоги издавали лязгающие звуки… У меня кровь стынет в венах.
Я слышу, как он обходит меня, словно один из печально известных хьюлингов Тени кружит вокруг своей добычи ― смертельный танец хищника, находящегося на вершине пищевой цепочки. Хищника, который заслужил право поиграть со своей добычей, прежде чем сожрать ее.
Сначала я вижу его ботинки, каблуки с металлическими шпорами, покрытые достаточным количеством плоти и крови, и рычу еще до того, как поднимаю на него взгляд.
Холодные, расчетливые глаза ― две лазурные сферы ― смотрят на меня. Рекк Жарос.
Он улыбается.
― Вот и она.
Я дергаюсь в своих оковах так сильно, что кожа на запястьях рвется, вспыхивая жжением, которое меркнет по сравнению с нарастающей болью в груди.
― Ты убил Эсси.
Мой голос срывается, и я чувствую привкус крови.
― Мы это уже обсуждали, ― говорит он, закатывая глаза, и встает передо мной ― соединение поджарых мышц и плавных кошачьих движений, длинный хлыст с железным наконечником волочится за ним, как хвост. ― Если хочешь поймать бешеную собаку, нужно использовать правильную приманку. В моей работе нужно быть изобретательным. Как бы тебе ни хотелось думать, что ты особенная, на самом деле в этом нет ничего личного.
Я скажу ему то же самое, когда буду вырезать буквы на его груди после того, как освобожусь от этих гребаных пут. Хотя это будет ложью, и он это поймет, потому что я буду все сильнее хохотать с каждым следующим разрезом. Потому что это личное.
Очень.
Я снова дергаю веревки, стягивающие мои запястья.
Снова.
― По крайней мере, это не было личным, пока ты не откусила мне палец, ― бормочет он, поднимая правую руку и помахивая перевязанным обрубком. Я замираю, а язык так и тянется к тому, что застряло между зубами… В этом есть смысл. Как и моя ноющая челюсть.
Я втайне надеюсь, что не проглотила его палец, вспоминая прошлые случаи, когда я отключалась, а потом приходила в себя с болью в животе и странным привкусом дичи во рту.
Лучше не думать об этом слишком много.
Рекк останавливается передо мной, достает из кармана кожаный кисет, разворачивает его, вынимает курительную палочку и засовывает ее между губами.
― Итак, ― произносит он приглушенно, достает из другого кармана серебряный вельд и откидывает крышку, обнаруживая спрятанный внутри язычок пламени, который теперь пляшет наверху инструмента. С ее помощью он поджигает кончик своей палочки, окутывая лицо дымом. ― Ты ― двойной стихиаль.
Дыхание вырывается из моих легких так быстро, что выражение лица почти искажается.
Проклятье.
Похоже, мой внутренний психопат реагирует, подбирая убедительные слова, которые он использует как камни, чтобы утянуть меня на дно этого озера гибели.