Приходится приложить усилия, чтобы не вздохнуть.
― Неужели? ― Я заставляю себя озадаченно нахмуриться, отчего кажется, что глаз вот-вот выскочит. ― Я думала, это просто непонятные голоса в моей голове. Странно.
Он приподнимает обе брови.
― Мне трудно в это поверить.
― Может, тебе стоит использовать свое воображение?
Он жадно затягивается, затем выдыхает мне в лицо, наполняя мои легкие густым, мощным ароматом.
― Полегче с этим дерьмом, ― говорю я, откашливаясь. ― Я не хочу, чтобы они уничтожили твои легкие до того, как у меня появится шанс сделать это.
Он наклоняет голову набок, его взгляд прищуривается.
― Твои глаза изменились. Раньше они были черными. Теперь они голубые. ― У тебя действительно богатое воображение. Талантливый мальчик.
Он хмыкает, продолжая наблюдать за мной, делает еще одну затяжку, сжимая палочку поврежденной рукой, и следующие слова вырываются вместе с клубами дыма.
― Кемори Дафидон, странствующий бард из Орига… Как тебя зовут на самом деле?
― Умри медленной, мучительной смертью, и, возможно, я прошепчу его тебе на ухо прямо перед тем, как у тебя остановится сердце.
― А ты заноза. ― Его взгляд опускается к моей груди и снова поднимается, губы изгибаются в слащавой улыбке. ― Сексуальная, на самом деле.
― Вряд ли ты сможешь выдержать, жалкий кусок дерьма.
Он смеется и делает еще одну затяжку.
― Я ненасытный…
― Если я вынуждена выслушивать твою чушь, то, по крайней мере, расскажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю.
― Видишь ли, на этой конкретной работе мне платят за голову. Так что, моя сквернословящая сучка, я предлагаю тебе шанс избежать возмездия за солдат, которых ты меня лишила. И вот за это, ― говорит он, поднимая свою раненую руку.
Мое внимание переключается на его хлыст, затем возвращается к глазам.
― Думаешь, я боюсь твоей маленькой игрушки, Рекк?
― А стоило бы. ― Он криво ухмыляется, демонстрируя острые клыки и обещание боли. ― Железный наконечник кусается.
― Я видела и побольше. Но если порка женщины заставляет тебя чувствовать себя сильным мальчиком, то не дай мне растоптать твои мечты.
Не волнуйся, я справлюсь. У меня достаточно яиц для нас обоих.
На этот раз, когда он смеется, в его смехе нет ни капли искренности.
Он взмахивает рукой.
Хлыст молниеносно рассекает воздух, и дыхание вырывается из моих легких, когда волна боли пронзает мое бедро, разрывая защитный костюм и вспарывая кожу.
Я плотно сжимаю губы, борясь с желанием закричать, тело содрогается. Моя плоть горит от предвкушения, готовясь к следующему удару, который, несомненно, последует.
― Сейчас ты молчишь, ― говорит он, делая еще одну затяжку. ― Но если бы ты меньше болтала в «Голодной лощине», ты бы не оказалась в таком затруднительном положении, а твоя подруга не была бы сейчас мертва.
Сердце пропускает удар, потом еще один ― его слова проникают в мои внутренности, как наконечники стрел, разрывающих плоть…
Левви.
Он говорит о Левви.
Что означает…
― В свою очередь, она передала тебе записку с рунами, по которой я разыскал твое жилье.
Комната кружится, мой беспокойный разум мечется так быстро, что все нити, которые обычно связывают меня воедино, запутываются, пока не превращаются в клубок узлов.
Мои данные. На случай, если ты захочешь снова выступить вместе…
В тот момент, когда она произнесла эти слова, на ее губах появилась грустная улыбка, как будто они были неприятны на вкус.
Творцы…
Мне не нужно было показывать ей сферу ― я бы и без этого обошлась. Но я торопилась. Отвлекалась. Я так отчаянно хотела завершить миссию, за которую боролась.
Я была слепа. Глупа.
Эгоистична.
И теперь Эсси мертва.
Я стону ― свежая информация острой болью вспыхивает в моей груди, попадая прямо в рану, которая еще не успела зарубцеваться.
― Представь мое разочарование, когда я активировал руну слежения и понял, что записка не привела меня в Расцвет, ― говорит Рекк, направляя на меня дымящуюся палочку и стряхивая пепел. ― Значит, ты просто солдат. Та, кого они используют для грязной работы. Понимаешь, мне нужен кто-то, кто имеет тесные связи с Фениксом или, по крайней мере, знает, где находится Расцвет. Ты можешь помочь мне с этим?
Серим.