Пока однажды не взошла очередная Аврора, и впервые за более чем пять миллионов фаз… Упала луна.
ГЛАВА 1
Я опускаю плечи вперед, пытаясь придать своей фигуре вид скитальца, много ходящего пешком.
Напуганного.
Обогнув угол, я выхожу на нижнюю площадку лестницы, преследуемая пергаментным жаворонком, который порхает так близко, что я удивляюсь, как он не толкает меня, чтобы я схватила его из воздуха.
Пока я кручу тонкое железное кольцо на среднем пальце, мой взгляд устремляется на закованного в броню стражника, преграждающего мрачный тоннель впереди ― руки скрещены на груди, бритая голова почти касается изогнутого потолка, стая пергаментных жаворонков прижимается к двери за его спиной. Он вдвое выше меня, а хмурое выражение, кажется, навсегда застыло на его лице.
Его неодобрительный взгляд останавливается на выемке в моем левом ухе, возле заостренного кончика. Как будто кто-то крошечным ртом откусил кусочек от внешней раковины.
Мой клип.
― Нет жетона ― нет входа, ― бурчит он, немедленно определяя меня как низшую. Пустую. Ту, кто не слышит ни одной из четырех песен стихий.
Я лезу в карман и достаю каменный жетон, с обеих сторон украшенный эмблемой престижного клуба ― пастью из сталактитов, выступающих острыми краями с обеих сторон. Сдерживая легкую дрожь, я протягиваю ему жетон, чувствуя, как испытующий взгляд мужчины пронзает меня с головы до ног, когда он подбрасывает его, и его синие доспехи лязгают при этом движении.
Мне любопытно узнать, зачем он заставляет жаворонков скапливаться у двери, а не впускает их сразу, но это Рейв может говорить все подряд, а я сейчас не Рейв.
― Я Кемори Дафидон, ― говорю я тихим, покорным голосом. ― Странствующий бард.
― Откуда?
― Ориг.
Поселение в стене, в котором я никогда не была, но это не помешает мне рассказать о нем, если он потребует подробностей.
Подготовка ― моя броня. Надень ее или умри.
Он проверяет жетон и возвращает его с ворчливым:
― Никаких вуалей.
Я смотрю на него из-под ресниц, украшенных ярко-красными перьями.
― Это часть моего образа. Я участвую в запланированных представлениях. ― Я достаю из кармана свернутый пергамент и протягиваю ему. ― Меня предупредили, что вуали быть не должно, поэтому я прикрыла только нижнюю часть лица.
Нахмурившись, он разворачивает свиток, и его глаза-бусинки скользят по моему письму-приглашению так мучительно медленно, что у меня начинает сводить шею, а нетерпение сжирает изнутри.
Наконец его глаза расширяются от узнавания.
― О, так ты дублер!
Я застенчиво киваю, хотя на самом деле мне хочется стукнуть его головой о стену.
Сильно.
Он сворачивает мой свиток и отдает его обратно, отступая в сторону, чтобы открыть дверь.
― Третий уровень. Не обращай внимания на скитальца. В конце цикла Авроры он всегда очень голоден.
Моя дрожь отнюдь не притворная.
Я вхожу в теплые дымные объятия «Голодной лощины», на меня обрушивается густой аромат мускуса и серы, дверь с грохотом захлопывается за мной, и стайка пергаментных жаворонков разлетается в разные стороны. Пройдя по темному тоннелю, я оказываюсь у узкого входа в огромную, величественную пещеру, напоминающую по форме каменное легкое.
Несколько ступенек выводят меня в один из многочисленных путей, проложенных через скопление светящихся источников, из бирюзовых глубин которых поднимается пар. Фейри прижимаются к ступеням, склонив головы, и нежатся в ласковом тепле. Милый рай для тех, кто обладает достаточной властью или политическим влиянием, чтобы оставаться на лояльной стороне Короны.
Я горько усмехаюсь.
Здесь легко притвориться, что наше красочное королевство не покоится на костях.
Отдельностоящая лестница ведет на второй этаж, поддерживаемый замшелыми колоннами. Я направляюсь к ней, петляя по лабиринту дорожек, когда из клубов пара появляется бледное, долговязое существо с глазами, похожими на черные драгоценные камни.
― Черт, ― бормочу я, останавливаясь.
Неестественно повернув голову, скиталец смотрит прямо на меня, втягивает носом воздух, а затем жадно выдыхает.
― Так, так, так… разве твоя душа не аппетитная, сочная штучка?
Ах.
― Как мило с твоей стороны сказать это. Я просто продолжу свой…