Он рычит, его массивное мужское достоинство увеличивается под моей задницей, становясь невероятно твердым. Еще одно движение бедер воспламеняет каждый нерв в моем чувствительном местечке между ног, и я стону, это глубокий, пьянящий звук, который словно растекается по комнате.
Каан сдвигает руку ближе к моему ноющему центру, заставляя мою плоть напрягаться, мои соски становятся твердыми и чувствительными от прикосновения его грубой кожи к моей нуждающейся мягкости.
Я пульсирую от предвкушения, зная, что он близко.
Так близко.
У меня снова перехватывает дыхание, когда его палец скользит по моей влажной плоти, и это нежное поддразнивание вызывает во мне острую вспышку удовольствия.
― Убей меня, если хочешь, чтобы я остановился, ― хрипит он, скользя большим пальцем по моей скуле. ― Я с радостью истеку кровью под тобой, так что не стесняйся.
― Прикоснись ко мне, ― стону я, мой голос пронзителен от желания, которое я не узнаю.
Это не я.
Его пальцы скользят по моему растянутому телу, проводя по моей мокрой, набухшей киске.
Мое сознание мутнеет — пустеет — еще один глубокий, страстный стон вырывается из моего горла.
Он хрипло рычит, выводя медленные, уверенные круги, которые заводят и расслабляют меня одним и тем же изумительным движением. Другая его рука опускается от моего лица и пробирается под позаимствованную рубашку, нащупывая ноющую грудь, пощипывая сосок, посылая разряды электрического удовольствия по всему моему телу.
Черт.
Я запрокидываю голову, прикусив нижнюю губу.
Отдаюсь его ласкам.
― Еще, ― стону я, и он пощипывает чувствительный пик. Я задыхаюсь, переключив внимание на свою грудь, а затем я испытываю шок, когда он вводит в меня два пальца.
Я стону грохочущим небесам, когда он вводит их глубоко, а затем замирает.
Удерживает их там.
Еще одно сжатие соска, еще одна вспышка удовольствия, разливающаяся по моей пульсирующей сердцевине.
― Бери то, что хочешь, Лунный свет.
От этих слов внутри меня что-то меняется, а мысли уносятся куда-то в яркое и беззаботное место. Может быть, это грёза.
Место, где пахнет солью, специями и сладкими цветами. Место, где единственное, что имеет значение, ― то, что происходит между нами.
Мы.
Я вырываюсь из светящегося потока, пробивающегося из-под моего ледяного озера.
Отчаянно пытаясь вытравить из груди это прекрасное, невозможное чувство правильности, я гонюсь за упоительной пульсацией между раздвинутыми бедрами. Головокружительное, естественное желание, которое я могу принять.
― Ты мне нужен, ― стону я, отбрасывая чешую в сторону, и слышу, как она с грохотом катится по земле. ― Сейчас же.
― Я твой.
― Нет, ты мне нужен, ― рычу я, пытаясь перевернуть нас.
Кажется, до него доходит и одним быстрым, мощным движением он меняет нас местами, отчего у меня перехватывает дыхание.
Он стягивает с меня штаны и отбрасывает их в сторону, и теперь мои ноги раздвинуты под ним. Набухшая киска обнажена и жаждет принять его мощную, твердую длину, упирающуюся во внутреннюю поверхность моего обнаженного бедра.
Я уже собираюсь потянуться и обхватить его, чтобы направить к своему пульсирующему входу, когда замечаю, что он смотрит на меня с интенсивностью потрескавшейся пустыни, отчаянно нуждающейся хоть в капле дождя. Взгляд, который поглощает. Он цепляет сердечные струны и связывает их воедино навечно… навеки соединяет.
Неужели он не видит, что мои сердечные струны оборваны и истерты?
Он обхватывает мою ногу одной из своих мозолистых рук, прямо у колена. Раздвигая меня. Другая поднимается и с пленительной нежностью обнимает мое лицо, его большой палец проводит по моим приоткрытым губам. Мой пульс замедляется… Замирает.
Он так прекрасен, разливается по мне, как расплавленная лава. Так чертовски красив, что возникает соблазн позволить ему погрузиться в иллюзию, которую, как мне кажется, он соткал для меня.
Для нас.
Впустить его в мое тело и дать ему немного того, что он так явно ищет в моих глазах.
― Ты уверена, что хочешь этого, Лунный свет?
Глубокие, хриплые слова звучат грубо и резко… и все же как-то не так.
Это самые нежные слова, которые я когда-либо слышала.
Убей меня, если хочешь, чтобы я остановился…
Бери то, что хочешь…
Ты уверена, что хочешь этого, Лунный свет?