Творцы.
Он определенно не тот монстр, за которого я его принимала.
― Уверена, ― выдавливаю я из себя, поднимая бедра, чтобы обеспечить ему лучший доступ. ― Я хочу, чтобы ты был во мне, Каан Вейгор.
Он стонет, прикрывает веки и снова смотрит на меня с нежной страстью, которая сильнее желания между моих ног. Заставляет эмоции в груди вспыхнуть с новой силой, и я вдруг чувствую, словно чья-то рука только что нырнула мне в горло, преодолела пищевод и дотронулась до моего каменного сердца.
Он сжимает свой член, направляет к моему входу, и в этот момент я говорю:
― Только ты должен перестать смотреть на меня так, будто это что-то значит.
Он вздрагивает, как будто его ударили металлическим наконечником хлыста.
― Ты хочешь бессмысленной разрядки?
Я киваю, двигая бедрами ему навстречу.
― Точно. ― Еще одна вспышка молнии, и я вижу, что его глаза темнеют. ― Ну… здесь ты этого не найдешь, заключенная семьдесят три.
Его голос бесстрастный.
Отстраненный.
Оторванный от… что бы это ни было.
Он поднимается на колени, опускает мою ногу и отстраняется от меня ― его член подрагивает, гордый и готовый, покрытый венами, из головки вытекает жемчужная капля спермы.
Он откидывает волосы с лица, сжав губы в плотную линию, в то время как у меня внутри зарождается смятение.
Он… шутит?
Он готов, он хочет меня. Я здесь, прошу об этом. Почему бы просто не выкинуть все из головы, чтобы мы могли двигаться дальше?
Я моргаю, поднимаю взгляд к его глазам.
― Что ты…
― Вставай и возвращайся в свою спальню. Отдохни немного. Нам предстоит долгая, безостановочная поездка, когда буря утихнет.
В его тоне звучит такой холод, что на мгновение я перестаю дышать. Не двигаюсь.
Я открываю рот… ― Убирайся к черту!
Его слова разносятся по комнате с такой яростью, что я уверена, что буду раздавлена ими, если не сдвинусь с места.
Быстро.
Я сползаю с дивана, хватаю свои брюки и прижимаю их к груди, пока иду обратно к лестнице, сохраняя зрительный контакт, в то время как мои щеки пылают от стыда, которого я не понимаю.
И не хочу понимать.
Покачав головой, я поворачиваюсь и бегу вверх по лестнице под грохот грозы.
ГЛАВА 36
Я захлопываю за собой дверь и прислоняюсь к ней, легкие тяжело дышат, сердце бешено колотится. Между моих дрожащих ног все еще горит желание.
Что это было, черт возьми?
Я откидываю волосы с лица, застонав от его запаха, которым теперь пахнут кончики моих пальцев. Как будто он просочился сквозь мои поры и слился со мной, создав наш общий чувственный аромат.
И это так приятно пахнет. Так чертовски приятно, что часть меня хочет прямо сейчас броситься вниз по лестнице и извиниться. Позволить ему трахнуть меня так, как будто это что-то значит. Позволить ему проникнуть под мою кожу.
Какая глупость.
Вспышка молнии озаряет комнату, и я, прищурившись, смотрю на освещенное окно, по которому хлещет дождь, голова наклоняется в сторону, когда от раската грома дребезжит стекло…
Я достаточно мала, чтобы пролезть сквозь него.
Вообще-то… с этой стороны дома установлена решетка, которую можно использовать в качестве лестницы!
Спасибо тебе, маленький причудливый дом.
Я улыбаюсь и отталкиваюсь от двери, пересекаю комнату, надеваю короткие штаны и затягиваю их на талии, заправляя в них рубашку, чтобы было меньше шансов зацепиться. Может, я и не смогу заставить себя убить Каана Вейгора, но мне все равно нужно уйти.
Далеко-далеко, пока он не причинил мне еще больше вреда.
Я забираюсь на приподнятый тюфяк, затем на приставной столик. Добравшись до окна, я оглядываюсь через плечо на дверь, прежде чем открыть щеколду и широко распахнуть створку. Дождь барабанит по крыше, словно тысяча плоских ладоней ― оглушительный шум отвлекает внимание от звуков, которые издают оконные петли.
Просунув руку в отверстие, я хватаюсь за решетку и выбираюсь наружу, навстречу потопу, ноги покалывает от приступа паранойи. У меня нет времени размышлять о странном ощущении, когда тяжелые капли дождя хлещут меня по коже, пока я выбираюсь из спальни.
Убирайся, убирайся, убирайся…
Я хватаюсь за шаткую решетку, стараясь не задеть пышную, усыпанную фруктами листву, и спускаюсь вниз, вымокнув до нитки к тому моменту, когда падаю на размокшую землю, хлюпающую у меня под ногами. В моих венах пульсирует победа, и я мчусь по тропинке в джунгли, мое сердце колотится в одном ритме с разъяренной бурей.