Этот кулон был первой дорогой вещью, которая появилась у меня, первой и на долгие годы вообще единственной вещью, которая принадлежала только мне. Дорогой не только материально, но и морально. Его мне подарила Кристина, моя единственная подруга.
Деревянный кулон был в числе тех немногих вещей, что ей удалось сохранить после гибели родителей. Тогда, в наши девять лет, она назвала его знаком нашей вечной дружбы, и это многое для меня значило как тогда, так и сейчас.
Ну вот, сама не заметила, как успокоилась. Вздохнула и уже собиралась пойти дальше, но какое-то странное чувство заставило меня посмотреть на здание, около которого я в этот момент стояла.
Это был ресторан, судя по обилию столиков внутри. Стены от земли и до следующего этажа были стеклянными и не прикрывались никаким декором. Поэтому было прекрасно видно располагавшуюся внутри мебель и находившихся там людей. Взгляд мой привлек один-единственный человек, сидевший за столиком вблизи окна и пристально наблюдавший за мной пленяющими черными глазами.
Черноглазый волк — Игнат Романов.
Встретилась с ним взглядом и сама не заметила, как ноги повели меня внутрь. Только садясь за стол напротив него, начала приходить в себя, но и тогда мой поступок не показался мне опрометчивым. Что-то внутри подсказывало, что мне сейчас необходимо общение.
Общение именно с этим мужчиной.
Глава 6. Игнат
— Ну привет, девушка которая не смотрит по сторонам. — Увидев, что она начала выплывать из своих мыслей, а взгляд стал более осознанным, поспешил закончить свою мысль: — Что утром бежала сломя голову, что сейчас идешь и совсем не смотришь по сторонам.
На осмысление моих слов ей потребовалось намного больше времени, чем любому другому нормальному человеку. А потом она засмеялась, да звонко так, как переливы колокольчика. Конечно, такому задорному смеху не могла не поспособствовать моя улыбка, я из всех сил старался быть милым. На эту девушку у меня имелись планы.
— А ты не такой страшный, как о тебе говорят.
Ого, оказывается, не я один интересовался личностью своих соседей. Маленькая дочь Реброва наводила обо мне справки, понимание этого не могло не радовать.
— И что же, ты обо мне слышала? — усмехнулся.
Моя неожиданная собеседница цыкнула и лукаво посмотрела на меня.
— Что ты очень крутой мен, извиняюсь, волк.
— Дерзкая, — не смог удержать рычащих ноток. Зверю внутри очень нравилась эта самочка.
— И от тебя нужно держаться подальше.
Я выгнул бровь, а она, восприняв это как сигнал к действию, продолжила:
— Ну ты, например, можешь совратить такую невинную меня.
Потянулась к моей чашке с кофе и опять заглянула мне в глаза, на этот раз выжидающе — ждала реакции на свои слова и в то же время разрешения. Я кивнул, и она тут же притянула чашку к себе поближе.
— Значит, ничего нового. Я негодяй, которым пугают маленьких девочек. — Внимательно проследил за тем, как она сделала первый глоток, прикоснувшись губами к тому месту, которого совсем недавно касался и я. Отвел взгляд от этого завораживающего зрелища и продолжил: — Так что же тебя так расстроило, Яна? Первая встреча с отцом прошла не так, как ты ожидала?
Я раскрыл карты и дал ей понять, что тоже наводил справки.
Если она поймет, что заинтересовала меня, то к ней станет проще подступиться. А мне обязательно нужно проверить свою теорию.
После встречи с девчонкой все мои планы на сон так и остались лишь планами. Зашел в квартиру и позвонил Богдану. Талантливый молодой айтишник, ему всего семнадцать, но он уже два года входит в мою команду, круг приближенных волков, верных, преданных и надежных. Дал ему задание разузнать все, что возможно, не наследив.
Местный альфа не должен был знать о природе моего интереса.
Разговор с Николаем получился напряженным. Он переживал из-за пропавшей жены, считая ту своей истинной парой, несмотря на то, что Татьяна была полукровкой и факт парности нельзя было подтвердить. И все же ему очень тяжело давалось расставание с ней и неизвестность. Сам на ее поиски отправиться он не мог, не то физическое состояние. Уже два месяца альфа болел, врачи дружно разводили руками и не могли найти причину, а состояние Николая между тем с каждым днем ухудшалось. Надежные беты скрывали это как могли, но ехать в чужой клан, хоть и дружественный, было равносильно смертельному приговору. Не только для Николая, но и для всего нашего клана, целостность которого последние двадцать лет я отстаивал изо всех сил.
Про такую хорошенькую копию его внучки я, само собой, ему не сказал, пока рано, да и фактов ноль. А вот случайная встреча, подстроенная самой судьбой, очень мне на руку.