Мы боимся того, чего не знаем. А никак не могу понять, что за паранормальные способности у этого мужчины. Развитая интуиция? Какая-то высочайшая степень эмпатии? Телепатия?..
– Милена Юрьевна, я знаю, что муж… обидел вас. Не спрашивайте откуда. Просто знаю, и всё. Позвольте, я просто провожу, чтобы знать: вы нормально добрались до дома в такой поздний час.
Секунду колеблюсь, а потом киваю: не хочется выглядеть трусихой.
Мы идём молча, шаг в шаг. Чувствую Беркутова рядом. Уверенного, надёжного, большого, сильного. И странно: это не давит, а как-то незримо согревает.
Первая начинаю разговор, потому что тишина тяготит.
– Вы поздно ложитесь? Гуляете перед сном? Бессонница? – психотерапевт во мне не может без вопросов, помогающих поставить диагноз.
Беркутов смотрит в сторону, будто стыдясь чего-то. Потом нехотя признаётся:
– Вы мне снитесь каждую ночь, Милена Юрьевнаа. Как только закрываю глаза – вижу вас там, где впервые увидел. На границе. В каком-то вязком сером тумане, словно вы не знаете, в какую сторону шагнуть. Вот и я пытаюсь вас удержать от неверного шага…
Я сжимаю ремешок сумки. Руки холодеют, спина становится каменной.
– Это… вам кажется, – говорю севшим голосом.
– Я бывший военный, – усмехается. – Чечня, Сирия. Я знаю, что такое бред. Что такое шизофрения. Видел, как парни от стресса сходили с ума. То, что между нами, – это не галлюцинации. Это что-то другое. Что-то, что цепляет глубже страха. Это… какая-то связь.
Мы останавливаемся около небольшого кафе. Беркутов кивает на вывеску:
– Может, кофе?
Соглашаюсь без слов. Выбираем столик у окна, и я вспоминаю, как увидела мужа с другой. Ноги слабеют, в голову проникает красный туман, руки сжимаются в кулаки, а губы вытягиваются в тонкую линию, лишь бы не закричать от разрывающей меня боли.
– Вам нехорошо? – вглядывается в меня мужчина. – Вы побледнели.
– Да. Простите. Мне плохо. Мне так плохо, что не хочется жить… – слова бесконтрольно выскакивают из меня и падают к его ногам. Я не думала ни о чём подобном, но сказала то, что крутилось в подсознании.
Беркутов действует на меня странным образом. Как опытный супервизор на сессии с начинающим психологом.
Смотрит внимательно. Давно на меня так никто не смотрел…
– Милена, – говорит он серьёзно, – я не лезу в чужую жизнь. Но мне кажется… вы и я сейчас нужны друг другу.
Мне неуютно от этого проницательного, умного взгляда. Кажется, что Беркутов видит меня насквозь.
– Вы предлагаете… дружбу?
Мужчина улыбается.
– Нет. Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Но я верю в уважение. В заботу. В притяжение. Поэтому – нет. Я не предлагаю быть другом.
Пауза. Он откидывается на спинку стула, и его голос становится мягким:
– Разрешите мне быть рядом. Без надежд, ожиданий, условностей. Вы мне нравитесь, и меня… тянет к вам. Сильно. Я даже не могу этого объяснить…
Напряжение меня немного отпускает, потому что я вижу в глазах Беркутова древний, как сама жизнь, интерес.
Интерес мужчины к женщине. Желание. Пока сдерживаемое, контролируемое, но довольно сильное. Всполохи страсти и потребности в любви, ласке, нежности.
Мне так понятны эти вещи. Я ведь тоже всей душой хочу тепла. Признания собственной красоты и уникальности. Чтобы во мне увидели женщину, а не работника, специалиста, партнёра, жену…
И он меня ВИДИТ…
***
Дорогие читатели, если вы устали от тяжелых эмоций, переживай, вам хочется улыбнуться и тихо посмеяться в подушку, стараясь не разбудить того, кто спит рядом, предлагаю свой "хулиганский" роман
"Когда Снегурочки тают".
Книга написана на волне драйва и вдохновения.
Обещаю - скучно не будет.
История завершена и живёт здесь: