— Я заметила, что вы не представили меня в качестве вашей жены.
Он опять вскинул брови.
— Мне показалось, что вам этого не хотелось. Сказать Дане — все равно что повесить на себя табличку с объявлением.
— Но вы же не возражаете, чтобы об этом знали служащие отеля, — выпалила она, не успев остановиться.
— Это часть их работы — не болтать лишнего. — Глаза его приобрели цвет стали, ложка сильно стукнула о тарелочку. Она вздрогнула.
— Черт побери, Эден, вы устраиваете мне допрос с пристрастием как настоящая жена. Что происходит?
Она попыталась спросить себя о том же, но не нашла подходящего ответа.
— Я стараюсь войти в роль. — Эден надеялась, что ее слова прозвучали достаточно убедительно.
— Вам это вполне удается, меня уже радует, что на самом деле мы не женаты, — проворчал он.
Она почувствовала себя неловко, словно это не он, а она заварила эту кашу.
— Мы можем все прекратить, как только вы пожелаете, — резко оборвала она. — Я буду счастлива спокойно провести отпуск, без всяких сложностей.
Он зло взглянул на нее.
— Так вот в чем дело! Вы стараетесь разозлить меня, чтобы все закончилось. Но у вас ничего не выйдет. Вы дали слово довести все до конца, и я не откажусь ни от чего.
Внезапно она почувствовала страшную усталость: то ли от долгого полета, то ли из-за всех этих неожиданностей и сюрпризов — Эден не могла сказать точно.
— Тогда вам придется играть свою роль более убедительно. Боб Гамильтон никогда не поверит, что мы женаты, если вы будете так же грубить мне.
— С другой стороны, это как раз и убеждает. Ей стало так грустно.
— Должно быть, вы говорите о браке своих родителей, не так ли?
— О всех трех замужествах моей матери, — как бы небрежно ответил он, но Эден не поверила ему.
— Мой отец оставил нас, когда мне было шестнадцать, — тихо сказала она. — Но так бывает не всегда и не у всех.
Губы его сжались в тонкую, горькую, напряженную линию.
Не спросив Эден, Слейд заказал кофе и ликер. Он дал понять, что не желает больше говорить на эту тему. Но Эден чувствовала, что эта проблема его волнует.
Сама она прекрасно помнила, как горько остаться без отца в раннем возрасте. Теперь и мать от нее уходила. Видя это, она страдала, но при всем том память ее хранила в основном счастливые моменты — их семью до того, как ушел отец, свое детство. Она помнила это, а не ссоры и разлад между родителями.
Когда мать начала болеть, она уже не обвиняла отца в том, что он покинул их. Пегги тоже была виновата. С ней было всегда трудно жить, наверное, уже в то время болезнь начала сказываться, хотя в семье еще ничего об этом не знали. Нет, жизнь коротка, чтобы копить обиды.
Она отвела глаза, чтобы не видеть циничного выражения на лице Слейда, и отпила глоток ликера.
— Мы думаем совершенно по-разному… Почему вы выбрали именно меня, желая убедить вашего друга в том, что женаты?
Он одним глотком допил ликер и поставил на стол рюмку.
— Ну, частично это было совпадение. Когда вы сказали, где собираетесь отдыхать, я переговорил с турбюро, чтобы вам предоставили именно это время.
Она сразу забыла о том, что не стоит помнить обид, и зло уставилась на него.
— Вы сделали даже так, чтобы я выбрала то число, которое подходило вам!!!
— Но вам же оно тоже подошло, — заметил он, не обращая внимания на ее вспышку.
— А чтобы вы стали делать, если бы я не оказалась под рукой?
— Наверно, показал бы Бобу фотографии Кэти и постарался убедить его, что она моя дочь, что осталась дома с матерью.
— Вы всегда так нагло используете людей, добиваясь того, что вам хочется?
Он налил сливки в кофе и только потом ответил:
— Не я хочу этого, это нужно для Боба Гамильтона. Кажется, разница есть.
— Вы ведь всегда знаете все лучше других, не так ли?
Слейд так сильно сжал пальцами хрупкую чашечку, что Эден испугалась: сейчас она треснет. Он ближе наклонился к ней и понизил голос.
— Удивительно, что вам не нравятся мои методы, тем более что вы с таким успехом пользуетесь ими сама.
Она обожгла себе горло, поспешно проглотив кофе.
— Простите?
— Разве вы не использовали меня, когда не исправили ошибку в личном деле?
— Мне была нужна работа.
— А Бобу нужны деньги! Но, как мне кажется, они нужны ему для более благородных целей.
— Ну да, у меня же большие амбиции, — устало согласилась она.
Он думал, они одного поля ягоды, и она не имела права его критиковать. Неудивительно, что он выбрал ее на роль своей жены.
— Вы все еще обсуждаете дела?