Она пришла в ужас, попыталась противостоять эмоциям и поняла, что снова себя выдала.
— Это неправда, — упрямо прошептала, она, сама не поверив тому, что сказала. Его поцелуй запалил в ее теле костер желаний, и это при том, что она не уставала повторять себе, что ненавидит Слейда. Что он за дьявол, если так легко опрокинул ее обычные представления о чувствах? И что она за женщина, если позволила, чтобы все это случилось?
— Я вижу, все, что я сказал, правда, — заметил он с ироничной улыбкой. — Мы ведь похожи друг на друга, Эден, и воспользуемся представившимися возможностями. Одна имеется в настоящий момент.
Ей казалось, что по ее жилам проносится расплавленный металл. Сердце билось как бешеное.
— Я не…
Он легко провел пальцем по ее щеке и сразу добился желаемой реакции.
— Конечно, Эден, вы можете сколько угодно все отрицать, но вам хочется того, что я смогу дать, и я буду счастлив дать вам именно это. Не говорите, что не подумывали о курортном романе, когда собирались отдыхать.
Она опустила ресницы, чтобы он не смог ничего прочесть в ее взгляде. Конечно, такая мысль приходила ей в голову, но мечтала она о сказочном принце, с которым можно было бы прекрасно провести отдых в тропиках. Но Слейда Бенедикта она никогда не пыталась представить в этой роли. Он требовал от нее гораздо больше того, что она могла дать.
— Вы не правы, — сказала она, решительно покачав головой, — мне совершенно этого не хочется.
— Конечно, нет. — Он скользнул губами по ее волосам. — Вам не нужно этого, и этого… — Он легко коснулся губами кончика носа: — И этого вам тоже не нужно. — Сильно и властно он прижал свои губы к ее губам.
К ужасу Эден, всю ее пронзило острое желание. В его ласках чувствовался изрядный опыт, и осознавать это было неприятно, но Эден теснее придвинулась к нему, ее руки ухватили его за плечи. Она была как в агонии и уже не могла ничего скрывать — ей хотелось большего и большего.
Он что-то простонал, как бы подбадривая ее. Отпустив плечи, она обняла его за шею, ногти впивались в его тело. Она вся как бы плавилась изнутри.
Его руки, сжав ягодицы, притиснули ее бедра к восставшей плоти. Она почувствовала, как сильно он возжелал ее, и это было для нее открытием.
У нее была возможность утолить его желание. И прямо сейчас.
Сейчас!
Именно это слово отрезвило ее. Может, этого достаточно для Слейда, но как в отношении нее самой?
С полуприглушенным криком Эден оттолкнула его. Насколько опасно она приблизилась к образу, созданному воображением Слейда. Он считал ее амбициозной хитрюгой, стремившейся использовать любую возможность, чтобы получить свое. Но сейчас в ней действительно что-то изменилось, она это чувствовала.
— Все нормально, Эден. Если я действую слишком быстро для тебя…
— Дело не в скорости, а в направлении, — грустно заметила она.
— Вы же не хотите сказать, — нахмурился он, — что вам не хочется, чтобы я занимался с вами любовью.
Она истерически засмеялась:
— Если я так скажу, это будет неправда.
— Тогда вы ничем не рискуете, я обо всем позабочусь.
— Понимаю.
Она не сомневалась, что он будет внимательным любовником, подумает о ее безопасности.
Эден принимала противозачаточные таблетки еще с юности, как только узнала о болезни матери. Она не боялась забеременеть. Ее страшил моральный риск связаться со Слейдом, который желал только получать и взамен давать удовольствие без всяких обязательств.
— Простите, я не могу это сделать, — решительно сказала она. Эден не собиралась вступать в разговоры и объяснять ему причины отказа.
Даже если у нее никогда не будет нормальной семьи с любящим мужем и детьми, она не пойдет на обыденную связь. А Слейд мог предложить только это.
Он отпустил ее, и Эден шагнула в сторону. Но… ей так хотелось вернуться в его объятия, к бесподобному теплу его тела.
Она почувствовала, что он улавливает ее колебания, хотя, наверное, неправильно истолковывает их.
— Эден, ты уверена? Я буду рядом, если ты передумаешь.
— Я не передумаю. — Голос у нее звучал твердо, но сердце горевало. — Как мне ни жаль, но я никогда не смогу так легко относиться к любви, как вы.
Он захохотал, и она слышала его смех, пока шла к своей комнате. И еще обидную, колючую фразу:
— Если бы я не знал тебя по работе, Эден, то, может быть, и поверил этому.
В безопасности своей комнаты, вся дрожа, она осознала, что чудом избежала крайне затруднительного положения. Новым для нее было чувство собственной незащищенности — новым и довольно неприятным.