— Пожалуйста, не делай ничего, о чем ты позже пожалеешь, — умоляла его Эден.
Он теснее прижал ее к себе, обхватив руками ее ягодицы.
— Мне кажется, мы с тобой ни о чем не станем жалеть.
Подталкивая, он направлял ее в спальню. Эта огромная постель! Труднее всего Эден было бороться с собственным желанием. Оно заявляло о себе в самых интимных местах ее тела и огнем растекалось по всем клеткам.
Слейд не думал отступать. Раздевался он быстро и аккуратно. Когда он полностью расстался с предметами туалета, Эден задохнулась от вида совершенной мужской красоты. Под атласной загорелой кожей вырисовывался каждый мускул, каждая жилка. Белым был только крохотный треугольничек на бедрах. Она глянула вниз, на темные волосы, и быстро отвела взгляд.
— Нет, смотри на меня, Эден. — Взяв за подбородок, он повернул к себе ее голову. Затем, не отводя от нее взгляда, начал расстегивать ее платье. Вскоре оно роскошной пеной лежало у ее ног. За ним последовал лифчик, приземлившись белым кружевным комочком. Наконец его руки прикоснулись к бикини, и Эден совсем запаниковала.
— Нет, Слейд, не нужно!
— Никогда в жизни не хотел никого сильнее, чем тебя. Ты мне нужна, Эден, твое тело и душа. Клянусь, что после нашей близости тебе больше никогда не будет нужен ни один мужчина!
Она хотела бы ему возразить, но слова замерли у нее на губах. Его руки скользнули вниз по бедрам, и трусики, слетев, присоединились на полу к остальной одежде. Слейд поднял ее на руки и понес к огромному ложу. Атласные простыни были такими прохладными, что у нее по коже пробежали мурашки. Но, может, виноваты были не простыни? Может, она просто увидела его затуманенные глаза?
В ней боролись желание и страх.
— Учти, я возненавижу тебя за это! — предупредила его Эден, когда он приподнялся над ней на руках, и его великолепное тело уже было готово к атаке.
— Тогда прикажи, чтобы я остановился.
Уголки его рта поднялись вверх в насмешливой усмешке. Он так стремительно утвердил руку между ее бедрами, что Эден испуганно вскрикнула. Его рот приник к твердому розовому соску ее груди и начал нежно втягивать его в себя, пока Эден мучительно не застонала от удовольствия.
Слейд приподнял голову и снова взглянул ей в глаза.
— Ну что? Перестать?
Он нежно прикасался к самым ее интимным местам, и Эден уже не могла владеть собой.
— Нет, черт бы тебя побрал, — ответила она сквозь стиснутые зубы.
Он лениво пробежался пальцами по ее животу, пока она не выгнула спину, как котенок.
— Я что-то не понял по твоему ответу, мне продолжать или остановиться?
Она не могла сказать ему, чтобы он остановился, так же, как и не могла летать, — и он прекрасно понимал это. В его руках она была тем инструментом, которым он владел виртуозно. Слейд то и дело доводил ее до экстаза, но не давал полного удовлетворения — от безумного желания у нее кружилась голова, влажные волосы завились кудряшками вокруг раскрасневшегося лица, дрожь сотрясала ее тело от головы до пят.
— Ну что, перестать? — пытка продолжалась.
— Нет, — прошептала она, на этот раз с мольбой.
Когда он проник в нее, все куда-то подевалось. Остались только их тела, переплетенные в простом, как древний мир, объятии. Они получали удовольствие и щедро делились им друг с другом. Тело ее пело от радости, подымаясь навстречу благословляющему порыву его любви. Она снова закричала, потом была тишина…
Эден не заметила, как заснула. Ночью ее будили поцелуи и ласки Слейда. Она не помнила, сколько раз это происходило. Может, ей все приснилось, потому что ни у одного мужчины не могло быть такого неисчерпаемого источника мужской силы?!
7
Разум возвратился к ней только с первыми лучами солнца, осветившими комнату.
Болело все тело, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на мужчину, спавшего подле нее.
Вдруг ей стало противно и гадко. Он с триумфом выполнил свое обещание обладать ею, но при этом не ожидал встретить в ней такого активного партнера.
Она вздрогнула от воспоминаний. Он пришел к ней в злобе, имея целью доказать, что только он станет тем мужчиной, который ей нужен.
Эден ненавидела его за это, но, как ни ужасно, он оказался полностью прав.
После такого пробуждения меньше всего Эден ожидала увидеть Слейда виноватым.
— Я вовсе не собирался дразнить тебя, — признался он, вызывая ее изумление. Она не была уверена, что довольна этим. Ей легче было питать свой гнев, когда перед ней был деспотичный себялюбец.