Преисполненная желания доказать, что он не прав, она вплыла в кабинет, который делила прежде с Дениз Гарнер. Дениз не скрыла удивления, но, бросив на Эден быстрый взгляд, снова углубилась в свою работу.
— Ты не хочешь спросить, как я провела свой отпуск? — обратилась Эден, разбирая груду бумаг, скопившихся за время ее отсутствия.
Дениз подняла на нее неприязненный взгляд.
— Мы все слышали о том, как прошел ваш отпуск, миссис Бенедикт.
Остолбенев, Эден едва удержала резкий ответ, готовый сорваться с ее губ.
— Я по-прежнему остаюсь Эден, Дениз. Я думала, что мы друзья.
— Друг не скрывает свой роман вплоть до дня свадьбы, — горько усмехнулась Дениз. — Какой же я была идиоткой, обсуждая с тобой нашего босса, когда ты собиралась выйти за него замуж.
У Эден оборвалось сердце. Она не могла разуверить Дениз в том, будто они со Слейдом долгое время поддерживали какую-то тайную связь.
— Все обстоит вовсе не так, как тебе кажется. — Это было единственное, что она могла сказать.
Все утро атмосфера оставалась натянутой. Когда наступил перерыв для ланча, Дениз вышла, не предложив Эден что-нибудь принести ей. Обычно они по очереди покупали ланч и съедали его за своими столами. Пока Эден размышляла, что ей делать, зазвонил ее телефон.
— Присоединяйся ко мне в комнате правления. Я заказал ланч на двоих.
Он что, намеренно проводил грань между нею и остальным персоналом?
— Я не могу. Это будет неправильно. Она услышала вздох нетерпения.
— К черту все, Эден. Это довольно тяжко — сидеть здесь, в моей башне из слоновой кости, зная, что ты находишься этажом ниже. Я уже перебрал дюжину поводов, чтобы спуститься, а затем все их отверг. Так что лучше подымайся ты, чтобы разделить ланч со мной.
У нее так пересохло в горле, что было трудно говорить.
— Почему ты хочешь видеть меня?
— И после той недели, что мы провели в Блеколл Рейнджес, ты еще спрашиваешь?
Ее пальцы, сжимавшие трубку, побелели от напряжения. Поэтому он не хотел, чтобы она возвращалась в офис? Как будто электрический ток пробежал между ними по проводам. И зачем он позвонил ей сейчас?
— Я не могу, — сказала она сдавленным голосом и повесила трубку. Через несколько минут дверь ее кабинета распахнулась с таким грохотом, что зазвенели стекла в окнах. Вошел Слейд, балансируя подносом с едой.
— Я принес ланч.
За его спиной она увидела любопытные взгляды сослуживцев.
— Ты не должен был этого делать. Я не голодна.
— Но я голоден. — Сверкнув глазами, он опустил поднос на стол.
Однако занялся не сэндвичами, а ею, взяв на руки и ударом ноги захлопнув за собой дверь.
И все растворилось в обволакивающем тепле его объятий.
— Так нельзя, — шептала она, пытаясь преодолеть, задержать поднимающееся в ней возбуждение.
Он обцеловывал ее глаза, нос, щеки.
— Мне сейчас так хорошо после того, как я сдерживал себя все утро.
Преодолев предательскую дрожь в теле, она отвела голову в сторону.
— Это все, о чем ты способен думать?
— С тобой — да. И я подозреваю, а точнее, знаю, что ты чувствуешь то же самое, моя дорогая женушка.
Сжав кулачки, она замолотила ими по его широким плечам.
— Твое эго не позволяет тебе думать как-то иначе — гневно выкрикнула она. — В таком случае, ты ошибаешься: я ненавижу то, что ты делаешь со мной.
— Ты ненавидишь свою собственную реакцию, — спокойно возразил он. — Почему для тебя так важно поддерживать в себе убеждение, что я тебе не нравлюсь?
Потому что она была уверена: их браку сразу придет конец, как только он узнает, почему она не может иметь детей. Пример с Джошуа показал ей, как мужчины реагируют на определенные недостатки. До тех пор пока она не увлечется Слейдом, у нее будет защита против него.
— Дело не в «не нравишься», — сказала она, вздернув голову, — а в безразличии.
— Тогда почему ты вышла за меня замуж? — Ресницы скрыли смущенное выражение ее глаз.
— Ты знаешь почему.
Он глубоко вздохнул.
— Хорошо, из-за Кэти и хорошей жизни, которую я могу тебе обеспечить. Тогда почему ты настаиваешь на том, чтобы вернуться на работу?
Слишком поздно она увидела расставленную им ловушку.
— Возможно, потому, что ты этого не хочешь.
У нее свело живот от ожидания, что он разглядит ее ложь, но Слейд остался внешне невозмутим.
— И теперь ты думаешь, что можешь идти своим собственным путем, так?
Это было как раз то, что намеревался делать он, в этом не было сомнений.
— Соус к гусю, — воспользовалась она любимым выражением своей матери.