Никаких признаков частной жизни. Никаких фотографий или памятных вещиц. Эден содрогнулась. Она-то думала, что в особняке Слейда не хватает уюта и теплоты, но здесь был определенно арктический холод.
— Ты сказала, чтобы я приехал, что нуждаешься во мне, Дана. — Звенящий голос Слейда вернул ее к действительности.
Дана взмахнула своим стаканом, который, похоже, был наполнен неразбавленным виски и скорей всего был уже не первым.
— Я сказала, что нуждаюсь в тебе.
Сильной рукой, словно защищая ее, он обнял Эден за плечи и привлек к себе:
— Эден моя жена. И ты должна принять это положение вещей.
Опустошив половину своего стакана, она засмеялась.
— Дана Друри не должна принимать ничего. Ты ее не любишь. Ты женился на ней лишь для того, чтобы газеты оставили нас в покое.
У Эден перехватило дыхание, но тут его рука крепче обхватила ее плечи, словно приободряя.
— Ты ничего не знаешь об этом. Я женился на Эден, потому что люблю ее, и ни по каким другим причинам.
Хотя Эден и понимала, для чего это сказано, но внутри нее вспыхнул и затрепетал огонек надежды. А что, если это правда, а не уловка, предназначенная для того, чтобы усмирить Дану?
Лицо другой женщины исказилось от ненависти.
— Я не верю в это. — Она плеснула еще виски в свой стакан, пролив немного через край на гранитную поверхность. То, что в него попало, она проглотила залпом. — Ты не можешь любить ее. Я не могу потерять тебя.
Последние слова были произнесены шепотом отчаяния.
— Ты ничего не потеряла, кроме капельки гордости, — увещевающе произнес Слейд. — Это все еще продолжение твоего шоу.
— Ничего ты не понимаешь. Это единственная любовь, которая у меня была. Я не хочу делить ее и не могу.
В сердце Эден пробудилось сочувствие к этой женщине, эмоционально зависящей от невидимой аудитории. Разве можно было ей завидовать. Панцирь оказался хрупким.
Неожиданно Слейд обратился к окну, как бы невзначай задержав свою руку на хромированной этажерке.
— У нее есть все, что только душе угодно, не правда ли, Эден? Хотя бы вот этот сказочный вид. Ты уже полюбовалась им?
Как он мог восхищаться каким-то видом, когда на его глазах так мучилась Дана?
— Я не думаю… — начала она. Он резко оборвал ее возражение.
— Подойди сюда и взгляни.
Стальная нотка в голосе заставила ее подчиниться. Встав там, где он указал, она поняла, что привлекло его внимание. Это не были красоты пейзажа. На этажерке стояла бутылочка с синими капсулками. Судя по этикетке, это было снотворное.
Незаметным движением Слейд сунул бутылочку ей в руку.
— Фамилия доктора и телефон на этикетке. Разыщи аппарат и позвони ему, — шепнул он ей на ухо.
Кивнув, она спрятала бутылочку в карман и отошла от него.
— Могу я воспользоваться вашей ванной? — спросила она Дану.
Дана неопределенным жестом показала в сторону коридора из гостиной.
— Это там. Пожалуйста.
Конечно, она хотела воспользоваться ее отсутствием, чтобы остаться наедине со Слейдом и попытаться поговорить с ним. Но это больше не тревожило Эден, поглощенную поисками телефона. Она нашла один в спальне и опустилась на просторную, покрытую меховым покрывалом постель, чтобы позвонить.
Доктора дома не было, но по чрезвычайной связи его разыскали на какой-то вечеринке, и через несколько минут она уже разговаривала с ним. Выслушав, он пообещал немедленно приехать. Уже легче. Эден повесила трубку и направилась в гостиную.
Дана лежала, вытянувшись на кожаной кушетке, подведенные глаза были закрыты.
— Она отключилась, — сказал Слейд. Эден вернула ему капсулки.
— Может быть, это и к лучшему. Ее доктор уже в пути. К счастью, он был неподалеку.
Слейд как бы взвесил почти полный пузырек на руке.
— Хорошо, что я всерьез воспринял ее звонок. Если бы она приняла это после алкоголя, то могла бы никогда не проснуться.
— Ты спас ей жизнь, — сказала Эден, и в голосе ее прозвучала гордость.
— Мы сделали это вместе, — покачал он головой. Она отбросила взмокшую прядь волос со лба.
— А я не могла понять, с чего бы ты приглашал меня полюбоваться видом из окна!
Он тяжело вздохнул.
— Когда ты научишься доверять мне?
Ее взгляд опустился на спящую женщину, затем поднялся на стоящего перед ней сильного мужчину:
— Может быть, сегодня я получила свой первый настоящий урок.
— Теперь ты больше не веришь в дурацкую чушь, что наш брак — это всего лишь прикрытие моей связи с Даной? — Глаза его потемнели, он нахмурился. — Но ты поверила этому. Почему, черт побери, ты не спросила ни о чем меня, вместо того чтобы предаваться подозрениям?