- Куда это бежит моя госпожа? – с улыбкой произносит красивый мужчина.
- Папенька приехал! – радостно кричит Наденька и утыкается лицом в такую густую и уютную бороду, обхватив шею отца ручонками.
Картинка сменяется.
Красивая девушка с голубыми лентами в волосах, кружится в танце с высоким молодым человеком лет семнадцати. Он держит ее так аккуратно и нежно, словно это самая большая драгоценность.
- Сестра, ты прекрасна. – улыбаясь говорит он.
- Спасибо, Ваня.
Вдруг руку девушки перехватывает другой мужчина.
- Позвольте украсть вашу даму. – Смеется он и уводит ее в танце.
Пышное платье девушки развевается.
- С днем рождения, Надюша. Тебе уже пятнадцать! Как быстро ты выросла.
- Братик, спасибо! – Она прижимается к родному человеку и обнимает его.
- Маменька сказала, что на следующей неделе вы уже отправитесь ко двору. Наряды готовы?
- О, да! Мне нашили столько платьев, что, кажется, это все не влезет в сундуки. – Смеется Надя.
Танец заканчивается, мужчина ведет девушку за руку к дивану, стоящему у большого окна. На нем сидит красивая, статная женщина лет сорока. Она улыбается детям.
- Николай, неприлично так вырывать девушку от кавалера.
Он смеется.
— Это не кавалер, это брат. И мы не на балу. А Надюша должна быть готова к тому, что за ее руку будут драться мужчины. Она у нас красавица.
Картинки снова меняются.
Серый дождь накрыл серый город. Кругом идут серые люди в серой одежде. У них у всех серые лица. Девушка в сером плаще с капюшоном бежит по мостовой. Каблуки ее туфель отбивают ритм ее сердца. Волосы растрепались и лезут в глаза, мокрое платье хватает за ноги. Она выбегает на площадь. Там в окружении толпы серых людей, вокруг стены старого здания, бывшего раньше дворцом одного из богатых дворян, стояли люди в серой форме. Их лица и ружья в их руках были обращены на трех мужчин в нижнем белье. На удивление, но в этой серой массе, кальсоны и нательные рубашки мужчин были ослепительно белыми.
- Пли!
Раздался залп ружейных выстрелов. Мужчины повались на землю. Толпа охнула и зашумела.
Девушка было рванулась к казненным, но ее перехватили морщинистые женские руки.
- Стойте, барышня, не надо. Нельзя. Пойдемте пока не заметили.
Женщина взяла девушку под руки и повела с площади прочь. Слезы градом катились из красивых глаз.
- Хорошо, что я нашла вас, барышня. Я как услышала, что вы прознали про казнь, так и побежала сюда. Николай Тимофеевич запретил вообще нос из квартиры совать. Как же вы додумались выйти то? Хорошо я успела. А то не миновать беды. – причитала женщина.
- А разве мы ее миновали, нянюшка?
Женщина уводила заплаканную Наденьку с площади. На сером асфальте под серым дождем лежали трое, некогда сильных, мужчин в ослепительно белом белье.
Воспоминания снова прокручиваются в голове Надежды Тимофеевны, и сюжет меняется.
Белый снег покрывает замерзшую улицу. По тротуару медленно, пошатываясь бредут люди. Женщина, одетая в черное пальто, и зеленый берет под шерстяной белой шалью, медленно выходит из дверей булочной. Она пробирается сквозь очередь, которая уже не первый час стоит на холодной улице. Женщина крепко сжимает в замерзших руках маленький кусочек хлеба, завернутый в газетную бумагу. Прижимая его груди, она бредет по улице не оглядываясь. Сейчас она придет домой, разожжет огонь в буржуйке, вскипятит чайник и попробует согреться. Она идет по все еще красивой набережной ее прекрасного, но сейчас такого больного города. То и дело то там, то тут проходят мужчины и женщины с саночками, на которых лежат, замотанные в простыни и одеяла, их любимые люди. Уже мертвые…
Женщина зашла в парадную своего дома и уж было начала подниматься по ступеням, как услышала:
- Надежда Тимофеевна?
- Да? – оглянулась она.
Перед ней стояла Наташа - молодая девчонка с косичками в форме почтальона.
- Вам письмо… - со слезами на глазах сказала она. – Простите, конверт намок, там слова пропечатались…
Почтальон, развернулась и быстро вышла из дома.
«Уважаемая Надежда Тимофеевна!
Обращаюсь к Вам от имени товарищей по оружию Ваших братьев, с которыми я служил в одном стрелковом батальоне, в одной окопной братве, в одной тяжёлой, но невероятно твёрдой дружбе. Мы с ними прошли вместе и под Минском, и под Лугой, и дошли до самых передовых позиций под Ленинградом.
Хочу со скорбью сообщить Вам, что командир батальона Алферов Николай Тимофеевич погиб при выполнении воинского долга. А Алферов Иван Тимофеевич пропал без вести в бою.»