- Что она сказала? – начала нервничать соседка. – Ну не томи же!
- Мы перегородили ей выход из дома, она обругала нас и сказала: «Проходите уже!».
— Вот оно! Умница! Ты можешь описать эту женщину?
- Да, кажется. Я ее плохо разглядела…Она не высокая, очень стройная, пепельная блондинка. Волосы почти серые, дымчатые как будто. Я не знаю ее. Может к кому-то приходила.
- Деля, я Хранитель. Будь это кто чужой, я бы почувствовала. Значит в организации предатель.
Надежда Тимофеевна нахмурилась и подошла к окну. Там все так же летела листва, и начал накрапывать мелкий, противный дождь. Погода ни разу не напоминала летнюю, которой она должна быть. Сейчас все меняется, возвращается обратно и по идее должна быть весна, потом зима и только потом осень. Но осень пришла сейчас, и только от небольшой группы людей и нелюдей зависит, удастся ли остановить крушение мира…
Глава 4
Александр стоял в парадной, опершись на подоконник в пролете между первым и вторым этажом, и курил. Он выкурил уже три сигареты после того, как вышел из квартиры Аделины. Сейчас в его глазах стояли слезы толи от сигаретного дыма, толи от воспоминаний. Рассказ Надежды Тимофеевны всколыхнул и поднял в душе, как ил со дна озера, ту боль, которую он годами глушил в себе.
Это было тридцать пять лет назад. Тогда он был счастлив. У него была красавица жена Анаит и маленькая дочка Алена, которая только научилась ходить, и смешно топала к отцу, когда тот возвращался с работы домой. Он мечтал о большой семье. Мечтал, что любимая Анаит, которую, не смотря на разные национальности, он смог добиться у ее сурового отца, подарит ему еще детей. Но сейчас они были счастливы втроем.
Саша работал в гостинице тестя Тиграна Ашотовича, неплохо зарабатывал и у него получалось обеспечивать свою семью. Анаит он часто радовал подарками, водил в театры, кино и рестораны. А любимую дочь баловал игрушками, которыми у нее в год с небольшим была завалена вся комната. У них был большой дом с красивым садом, в котором жена выращивала розы. Какие красивые розы у нее были! Вся улица любовалась ее розарием.
Однажды декабрьским утром, он как обычно ушел на работу, поцеловав спящую жену и погладив по головке маленькую дочку, улыбающуюся во сне. Сегодня ему предстояло встретить делегацию из Москвы. Он еще не знал, что сегодняшний день разделит его жизнь на до и после…
Делегация должна была приехать в 12:00. Он, выпив кофе, заполнил пару отчетов и вышел из своего кабинета в гостинице. Он сел в машину и улыбнулся: на стекле пассажирского двери, был отпечаток детской ладошки, который вчера оставила Аленка, когда залезла в салон автомобиля, встречая отца. Так улыбаясь, он ехал по улице. Мимо спешили по своим делам люди, у магазинов толпились очереди, из детского сада слышался смех. Мамочки гуляли с малышами в колясках. Сейчас и Анаит должна пойти на прогулку с малышкой. Саша посмотрел на часы. Время было 11:41…
Вдруг машину затрясло, как будто весь мир вздохнул и сломался. Тротуар под колёсами машины вздёрнулся, как ковёр, когда его рванули из-под ног. Асфальт лопнул — не по швам, а по смыслу: трещины побежали во все стороны, вверх, по стенам домов, по стволам деревьев, по стеклам витрин — будто реальность раскрашивали по линиям разлома. Мир рухнул. Грохот падающих домов, крики и стоны людей, все смешалось в один продолжающийся гул, который проникал в каждую клеточку сознания. Прекрасный город в солнечной Армении перестал существовать…
Не понятно сколько это продолжалось по времени. Александр потерял счет минутам. Небо и воздух окрасились в грязно-серый цвет. Пыль висела в воздухе и не собиралась оседать. Он посмотрел на свои руки, они были серого цвета, ощупал себя, и понял он жив. Более того на нем не было ни единой царапины.
Прокашлявшись, он оторвал от рубашки кусок материи, и сделал что-то вроде повязки на лицо, чтобы защитить дыхательные пути. Выбравшись из машины, Саша огляделся во круг: дома, магазины, все было в руинах. Не было ни одного целого дома. Кругом доносился плачь. Оправившись от первого шока, он бегом побежал в сторону своего дома, надеясь найти жену и дочку. Он бежал и молился всем богам, чтобы его девочки, как обычно пошли гулять в парк – там не было домов. Парк разбили недавно, деревья в нем были совсем еще маленькие и слабые, большого вреда они не причинят.
Когда он прибежал к своему дому, он не сразу понял, что это дом. Куски бетона, обломки дерева кучей громоздились посреди цветущего сада, покрытого тяжелым слоем пыли. Как бешеный он начал разгребать завал, срывая кожу с рук. Он кричал и звал свою Анаит, надеясь, что ее нет под завалом.