– Ничего, и на тебя что-нибудь найдется, – тихо прошипела я, с ненавистью глядя под навес.
– Будешь плохо себя вести, опять напою, а это зельеце очень вредит здоровью. – Пригрозил хладный, потянувшись к какому-то мешку, выловил оттуда пыльную бутылку, и, откупорив зубами, глотну. – И я, кстати, все слышал.
– Ну, так привыкай, или отпусти меня! – крикнула я.
– Прибудем и попрошу смешать для тебя что-то, что не будет сильно портить печень, но будет существенно улучшать характер, тихой ты мне нравилась больше! – ответил вампир.
– Чеснок, солнечный счет, – бормотала я, не особо заботясь о громкости своих слов, – серебро, ага, с него и начнем.
– Я, кстати, ношу серебряные запонки, – хмыкнул вампир, глотнув еще, прямо из бутылки, но я проигнорировала его.
Лодку плавно несло дальше, сделать ничего я не могла, потому устроилась на носу, присев на палубу, чтобы немного укрыться в тени ограждения и принялась усиленно вспоминать все, что когда-то читала о хладных, но на ум не приходило ничего путного. Десятки книг о борьбе с оборотнями в нашем замке и всего одна про вампиров, и то, кажется, описывающая методы уничтожения обращенных в вампиры людей, а не чистокровных. Хотя, насчет осиновых кольев стоит поразмышлять тщательнее.
– Странные вы, люди, – похоже, от вина мой спутник становился болтливым, – не умеете наслаждаться жизнью, – заметил он, глотнув еще, – а она же у вас такая короткая! Море, солнце, вино, кстати неплохое, могла бы сесть в тени, можешь ко мне на коленки, выпить, поговорить. А ты сидишь в углу и смотришь на меня, как волк.
– На коленки, пф, – презрительно фыркнула я.
– Я ведь мог бы и не спрашивать, – возмутился вампир.
– Ну, раз уж спросил, то слушай, – разозлилась я, вскочив на ноги, – во-первых, я сбегу от тебя, это просто вопрос времени, ты мне противен, это второе, и третье, когда буду убегать обязательно попытаюсь тебя убить, а если не смогу, то попрошу отца!
– Противен, надо же, – улыбнулся вампир, – а я тебя, между прочим, спас от псов, знала бы, что они с такими сладкими как ты, делают, – хмыкнул он, и посмотрев серьезней, добавил, – и давай разберемся. Во-первых, никуда ты не сбежишь, во-вторых, если сбежишь, я тебя найду и накажу, ну а в-третьих, ни ты, ни тем более твой папаша или кто там он у тебя, не убьете меня. Так что помалкивай, веди себя прилично и тихо, и я подумаю, стоит ли тебя отпустить живой, когда окончу свои дела.
– А не пошел бы ты в… – но я не успела договорить, тень мелькнула так быстро, что я не успела среагировать, в миг повиснув над водой.
Схватив за шиворот одной рукой, Лейван держал меня над водой, сверкая холодными серыми глазами:
– Прикуси язык, меня это раздражает, – прошипел он, я болтала ногами, не в силах вдохнуть, ткань воротника до боли впилась в горло, – ты нужна мне живой, но совсем недолго. Сделай все, чтобы не расстраивать меня, и уйдешь живой, – я начала хрипеть, задыхаясь.
Сильная рука перекинула меня обратно на борт, я упала, но меня встряхнули и поставили на ноги:
– В противном случае, – предупредил вампир, сократив дистанцию между нами до сантиметра, – я буду плохим, – во рту его тотчас выросли клыки, мгновение и боль опалила шею.
Я закричала, в попытке вырваться била его в грудь, но освободиться из стальной хватки хладного было невозможно, боль жгла мою шею, и казалось, все вены разом. Отстранившись, вампир шумно выдохнул, расширенные жуткие зрачки пульсировали, то уменьшаясь, то увеличиваясь, грудь вздымалась, а по лицу стекала моя кровь:
– Вкусно, – оскалился он, оттолкнув меня, – сложно остановиться, – выдохнул он, в мгновение вернувшись на свое место, тут же, как ни в чем ни бывало, подхватив бутылку.
Я рухнула на пол, схватившись за место укуса, кровь текла по ладони, я зло смотрела на вампира, мечтая убить мерзавца прямо сейчас:
– Ох, принцесса, крайне не советую меня злить, я все еще голоден, – словно читая мои мысли, предупредил вампир и я зыркнув в ответ, все же промолчала, мысленно послав гада подальше.
Кровь остановилась, мне «вежливо» бросили тряпку и придвинули бочонок воды, умывшись, я почувствовала себя достаточно сильной, чтобы вывернуть тарелку еды, что Лейван подал мне чуть позже. Обменявшись недобрыми взглядами, мы оба промолчали, я переступила через размазанное по палубе рагу и вернулась на свое место, на самом носу лодки. Плыли долго, нещадно обгорев на солнце, я задремала там же, где и ютилась все это время, сонливость, то ли от укуса, то ли от влитого в меня зелья, все никак не пропадала. Проснулась я только ночью от того, что замерзла, с моря дул прохладный ветер, все усиливаясь и громче шлепая парусом, кожа, особенно на лице саднела, все же, стоило быть под навесом.