– Будь повежливее, для служанки ты слишком привередлива, – не спуская глаз с симпатичной официантки, ответил вампир, – и можешь не торопиться со своим обедом, жди меня здесь, – приказал Леван, поднимаясь на ноги.
– Ага, повинуюсь, – фыркнула я, отставив от себя неприятную по виду и запаху пищу.
– Послушай, если я сейчас не перекушу, тебе же хуже будет, – сверкнул глазами вампир. – Я на десять минут, не найду тебя тут, пожалеешь.
С этими словами вампир направился к официантке, кокетливо улыбнувшись, она открыла небольшую дверь за стойкой и увлекла Лейвана за собой.
Едва дверь за ними захлопнулась, я тут же вскочила на ноги – в столь ранний час мы были единственными посетителями небольшого грязного трактира. Мой похититель ожидал, пока продажные стражники приведут лошадей, я выглянула в окно, узрев пустынную улицу с закрытыми ставнями на окнах – куда бежать? Вдруг идея озарила меня – вампир наверняка бросится искать меня по городку, а к тому времени я успею скрыться понадежнее и сбегу. Развернулась, я пошла наверх по узким ступеням, ведущим на второй этаж трактира, там располагались жилые комнаты. Я побежала по коридору, дергая ручки, вдруг одна из них поддалась, я вскочила в крошечную коморку, швабры и метлы посыпались на меня с узких полок, я подхватила их, быстро распихав по местам, и замерла, усиленно вслушиваясь. Сердце ухало в груди, мне казалось, что вот уже кто-то идет, а потом опять по коридору разливалась тишина. Прошло довольно много времени, пора было выбраться из укрытия, тихо отворив дверь, я осмотрела пустой коридор, на цыпочках, я выскользнула из кладовки, никаких звуков внизу, тишина. Я осторожно направилась к окну в конце коридора, что выходило на крышу первого этажа, взявшись за створки, толкнула его вверх:
– Далеко собралась? – раздалось сзади, оконная рама выскользнула, больно ударив по пальцам.
Невзирая на боль, дернула створку вверх, перекинув ногу через подоконник и уже потянула вторую ногу, намереваясь прыгнуть на крышу какого-то навеса внизу, но проклятый вампир схватил меня за ногу, тут же затащив обратно. Я брыкалась, стараясь ударить врага ногой, но моя скорость не могла соперничать с хладным, схватив мои руки, Лейван скрутил их за спиной, заставив подчиниться и встать на ноги, я орала во всю глотку и вырывалась:
– Я предупреждал, что накажу? – прошипел он над ухом, сжав обе мои руки одной своей. – Теперь не плачь, принцесса, – с этими словами меня втолкнули в какую-то комнату.
Я закричала, из последних сил попытавшись освободится, жгучая пощечина прошлась по моей щеке, повалив на кровать. Лейван схватил меня за волосы, заставив откинуть голову назад, и впился в губы, поцелуй перешел в боль, он укусил мою губу до крови и рассмеялся, как безумец:
– Сладко, – прошептал он в мои губы, языком отерев каплю крови.
Глаза его сверкали, вторая рука рванула дряхлую ткань моего платья, обнажив грудь, меня повалили на спину. Задрав платье, он впечатал мои руки в подушку одной своей, а второй разжал мои ноги, мне не хватало сил вырваться, слезы брызнули из глаз:
– Пожалуйста!.. – пискнула я, голос дрогнул, слова потерялись в горле, я испуганно смотрела в глаза вампира, дрожа всем телом, – пожалуйста, пожалуйста не надо…
Лейван замер, тяжело дыша, холодная рука крепко сжимала мои бедра:
– Что, уже передумала бегать? – выдохнул он, зависнув надо мной и прожигая взглядом.
Я молча смотрела на него, опасаясь отвести взгляд, слезы сами текли из глаз:
– Пожалуйста, – только и могла повторять я, громко всхлипывая.
– Проклятая девка! – выкрикнул вампир, в миг оказавшись на краю постели.
Сжав голову руками, он все еще тяжело дышал, я села, поспешив оправить платье и придержать на груди остатки ткани, и замерла, с испугом глядя в спину своему похитителю.
– Значит так, дорогуша, – нарушил тишину хладный, – это был последний раз, когда ты не заплатила за свои шалости, – предупредил он, недобро сверкнув глазами. – В следующий раз можешь реветь сколько угодно, я сделаю то, что собирался, а потом запру тебя в подземелье своего замка и буду перевозить исключительно в клетке, как дикого зверька. А еще чуть позже, когда надобность в тебе отпадет, я выпью твою сладкую кровь до последней капли. Теперь понятно объяснил?