Встав в не самую приличную для принцессы позу, уцепилась за ветку и попыталась вскарабкаться, здорово оцарапав руки, я все же взобралась повыше и уже решила попробовать подремать, как вдруг вдали, с высоты могучего дерева, я увидела проблески света –многочисленные огоньки разных размеров, некоторые из них определенно были факелами, а другие, побольше, – кострами. Кто-то вдалеке жил или быть может, устраивался на ночлег! Отбросив всякий страх, я слезла с дерева и отправилась на свет, однако, чем ближе я подходила к огню, тем больше сомневалась в необходимости называть незнакомцам свое настоящие имя. К тому же, ищейки отца легко узнают меня по портретам, а если передо мной окажутся какие-нибудь разбойники? Да и в последний вечер в родном замке творилось ужасное, что там делали оборотни? Вряд ли что-то хорошее и труп кухарки, который я обнаружила незадолго до встречи с Лейваном. Подобравшись ближе, так, что могла различить голоса, я остановилась за деревом и прислушалась. Голосов было много, в основном мужские, слышался смех, кто-то играл на лютне и ему подпевала женщина с писклявым голосом, ветер доносил до меня запах жареного мяса, живот громко урчал, настаивая выйти поскорее к незнакомцам.
– Кого ты здесь караулишь? – раздался за спиной мужской голос, я вздрогнула от неожиданности, отскочив в сторону.
– Н-никого, – запнувшись, промямлила я.
Передо мной стояли двое хорошо одетых мужчин, – добротные сапоги, новый плащи с меховой оторочкой, перстни с каменьями чуть не на каждом пальце. Люди явно не бедные, скорее всего, купцы, а значит, я наткнулась на торговый караван. Один был лет тридцати, второй был уже седым. Молодой держал наготове небольшой арбалет и не спускал с меня взгляда, старый тоже смотрел на меня, но более дружелюбно и изучающе.
– Что ты здесь делаешь? – спросил пожилой.
– Я заблудилась, сир, – соврала я, нарочно добавив нотку почтения, чтобы сойти за простолюдинку.
– И долго же ты бродишь в лесу, дитя? – Спросил пожилой, внимательно глядя на меня.
– Два дня, сир, – ответила я, вспоминая главный урок лжи – всегда мешай ложь с правдой в равных количествах.
– И куда же ты направлялась? – спросил тот, что помоложе, недоверчиво глядя на меня.
– В город, я ищу работу. Мой отец умер, и теперь я осталась одна, – ответила я, немного опустив взгляд.
– И кем же был твой отец? – не унимался молодой, но арбалет все-таки опустил.
– Всего понемногу, сир. Немного охотник, немного рыбак, а еще он умел делать игрушки из дерева, – продолжала врать я, сама удивляясь легкости, с какой плелась моя байка.
– А почему же ты тогда ничего не взяла с собой в поход? Ни оружия, ни еды, наконец? – продолжал допрос молодой.
– Отец долго болел, у нас ничего не осталось, а с оружием я все равно не умею обращаться. – нашлась я.
– Тогда почем…
– Довольно! – прервал молодого второй купец. – Кариат, посмотри на это бедное дитя и уймись, наконец! Как тебя зовут?
Должно быть, я в своем изодранном грязном платье, со спутанными волосами и расцарапанными об ветки ногами и впрямь производила жалкое впечатление и тот, кого назвали Кариатом, покорно замолчал.
– М-марош, – выдала я первое вспомнившееся имя служанки из нашего замка.
– Что ж, Марош, можешь присоединиться к нашему каравану, если хочешь. Мы идем к югу в Давыгород, а потом в столицу центральных земель, Итгард, а после главных торгов направимся на север, в Карнолл, – услышав родное название, я встрепенулась, невольно поддавшись вперед. – Если хочешь, я могу дать тебе работу и даже немного заплачу, – предложил старик и молодой недовольно фыркнул.
– Я согласна работать, спасибо вам за доброту, сир, – искренно поблагодарила я, такая удача!
Теперь, через не самые дружелюбные к людям южные земли, в которых то и дело хозяйничали вампиры, можно будет идти в большом караване, под защитой охраны, а если еще и люди окажутся хорошими, можно будет признаться в том, кто я, и благополучно добраться до дома! Я так обрадовалась, что готова была сплясать.