– Тогда будешь работать на кухне, точнее, просто готовить нам что-нибудь лучше нашего старого повара Афеля, а то мне все больше кажется, что он выжил из ума, – признался пожилой купец и подал знак следовать за ним.
Я послушно побрела следом, радуясь, что мне хватило ума оставить у замка вампира дорогие кружева и жемчужные пуговицы вместе с платьем, ведь так не осталось бы выбора, а так я успею присмотреться к попутчикам. А дальше – останется немного потерпеть, и я окажусь дома, в тепле и безопасности.
Мы вышли из леса, очутившись в лагере, купцы подвели меня к костру и представив всем своим работникам, сопровождавших их, велели меня накормить, а сами удалились в богато убранный шатер. Худой старик с трясущимися руками налил мне миску чего-то коричневого с огромными кусками вареной моркови, но я была так рада еде, что, поблагодарив старика, съела ее моментально, под удивленные взгляды присутствующих.
– Неужели Афель приготовил сегодня что-то нормальное? – воскликнул мужчина, сидевший рядом со мной.
– Я не ела два дня. Три, – пробубнила я с набитым ртом и все засмеялись.
– Так вот в чем секрет, – раздосадовано махнул рукой мужчина. – А я уж было подумал, что сегодня старина Афель не перепутал соль со своим слабительным порошком, – раздосадовано добавил он и все вновь засмеялись.
– А такое бывает? – опасливо глядя в пустую тарелку, спросила я.
– О да, скорее даже с Афелем и не такое бывает! Правда, старина? – обратился с последними словами мужчина к старику, что налил мне похлебку, тот согласно закивал, дружелюбно улыбаясь. – Глух, как пень, и думает, что мы не знаем, – констатировал мужчина. – Ну что, тебе еще не плохо? – поинтересовался он, глядя на меня.
– Нет, – пробормотала я, начиная прислушиваться к своему телу с опаской.
– Похлебка была вкусной? – спросил второй мужчина, сидящий в раздумьях над своей миской, напротив меня.
– Сладкой, немного, – ответила я.
– Что ж. Не поминайте меня лихо, братцы, – драматично сказал он и аккуратно поднес ко рту ложку, подумав еще немного, он сделал глоток и сморщился, все дико загоготали.
– Ну, что на этот раз? – спросила полная женщина с коротко остриженными неопрятными волосами.
– Сладкая мясная похлебка, – удрученно вынес вердикт мужчина и все огорченно вздохнули. – Зато меду не пожалел, как тогда в пирог с черникой, действительно не пожалел, очень сладко! – успокоил он всех, некоторые, ругаясь, все же стали наливать похлебку и большими глотками, морщась, проглатывали ее.
– Нет уж спасибо, я лучше пропущу столь прекрасный ужин! – отказался от миски похлебки сидящий со мной рядом мужчина, и Афель недовольно поджав губы, унес ее, похоже, отказов горе-повар не любил.
Старый купец, которого, как выяснилось, звали Фарэй, распорядился дать мне место под навесом у лошадей, так как других свободных мест не оказалось, он пообещал в Итгарде купить мне шатер, если я решу продолжить с ними путь, и я согласилась. Как ни странно, но ночь я провела прекрасно, и даже фырканье лошадей за перегородкой из кормушки с сеном, ничуть не мешало мне выспаться.
– Вставай, что разоспалась, принцесса! – раздалось над ухом, кто-то непочтительно тряс меня за плечи, я вскочила, испуганно открыв глаза – кто меня узнал?
Надо мной, склонившись, навис старый повар:
– Хватит дрыхнуть! Иди картошку чисти, скоро все проснуться и надо будет накормить тридцать ртов! – командовал противный старик, я встала, протирая сонные глаза.
Над макушками леса только-только занялся рассвет, но отказать я не решилась, все же не хотелось вновь остаться в одиночестве в лесу.
Афель вручил мне в руки увесистый котел и отправил за водой к реке, потом велел нарезать хлеб одинаковыми кусками и всякий раз когда у меня этого не получалось и не дай Боги, получалось, но медленно, обзывал меня то глупой, то бестолковой, а то и вовсе парой-тройкой совсем уж неприятных слов. Великого терпения мне стоило сжимать зубы и делать вид, что подобное меня не касается, кое-как разложив кашу по тридцати с лишним тарелкам, и разделив каждому хлеб с маслом, я присела, чувствуя, как гудят ноги.