– Я.. – растерялся он, – в общем, не злюсь на тебя, – ответил он, предательски громкий всхлип вырвался из моей груди.
Уткнув лицо в ладони, я разрыдалась, не в силах остановить истерику:
– Сиди, жди и не реви! – скомандовал вампир, быстро скрывшись за дверью.
Не знаю, сколько прошло времени, обессилив от рыданий, я рухнула на кровать, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Дверь тихо скрипнула, раздались шаги, кто-то замер у моей кровати.
– Я принес настой, успокаивающий, – раздалось рядом, но я никак не отреагировала.
Кровать примялась, вдруг Лейван лег рядом, обхватил меня одной рукой и прижал к себе:
– Не реви, принцесса, все смертны, – неловко утешил он, погладив меня по волосам, – я помогу тебе вернуться тебя в Карнолл.
11.3
Вампир лежал тихо, поглаживая мои волосы, я немного успокоилась, но все же мысли возвращались в родной дом, теперь такой пустой и омытый кровью родителей. Неожиданно я ощутила на своей шее холодные губы, вздрогнув, я обернулась, с укором посмотрев в хрустально-серые глаза:
– Что? – искренне удивился вампир, – если помнишь, я обещал тебя наказать за следующий побег, и теперь не собираюсь отступать, – рука его резко одернула мою рубашку, оголив грудь.
– Я только на миг подумала, что ты человечен! – воскликнула я, размахнувшись для пощечины, но мою ладонь перехватили на лету, вжав в подушку.
– Человечен? Какая пошлость, – хмыкнул Лейван, подмяв меня под себя, – если бы не я, тебя бы убили волки, если бы не я, тебя бы отправили к Бралею и тоже убили, естественно. Пора благодарить, куколка, я достаточно натерпелся.
Я попыталась вырваться, но Лейван одной рукой сжал обе мои кисти и жадным поцелуем впился в оголившийся сосок:
– Как ты можешь! Мерзавец! – визжала я, пытаясь брыкаться, – я только что узнала о смерти родителей!
Но меня не слушали, холодная рука силой разжала мои бедра, Лейван навис надо мной, закрыв рот властным поцелуем, я попыталась укусить его, вампир резко отстранился, рассмеявшись:
– Мне нужно расслабиться, так что прекрати, – и вдруг наши глаза встретились, словно туман опутал мое сознание, мысли потекли вязко и медленно, – и как я забыла про чертовы глаза!
– Нужно расслабиться, – пробормотала я, попав в капкан и словно во сне глядя в серые глаза.
– Так-то лучше, – улыбнулся вампир, холодные губы припали к моей шее, медленно, поцелуй за поцелуем, спускаясь вниз.
В голове вдруг не осталось ничего, кроме этой близости, Лейван поднял меня на ноги, словно пушинку, платье быстро упало на пол, оставив меня обнаженной, я взглянула на него испуганно и обреченно, не в силах вырваться из плена, но вампир лишь улыбнулся, прижав меня к себе.
Подхватив на руки, он прижал меня спиной к стене и развел ноги, я прильнула к твердой сильной груди, тело била мелкая дрожь, как вдруг резкая боль пронзила низ живота. Я вскрикнула, желая отстраниться, но Лейван не позволил, лишь сильнее сжав мои бедра:
– Тебе будет хорошо, глупышка, – прошептал он, накрыв мои губы поцелуем.
Второй толчок уже не доставил боли, Лейван прижимал меня к себе, двигаясь все быстрее, я и сама не заметила, как тело стало горячим, а с губ сорвались стоны. Его прикосновения были настойчивы, а поцелуи требовали подчинения, я хотела сопротивляться, но один лишь взгляд серых глаз заставлял поддаваться к нему на встречу, утопая на грани сна и реальности.
– Сладкая, – прорычал вампир, жадно втянув запах моих волос, что-то горячее обожгло низ моего живота, я выгнулась и закричала, ноги дрожали, а тело безвольно извивалось в сильных руках, накатывая невыносимой негой. – Ты прекрасна, – прошептал Лейван, сделав последний толчок, с губ его сорвался короткий стон.
Вампир осторожно разжал руки, опустив меня на пол, дыхание его все еще было сбивчивым, а руки продолжали блуждать по моему обнаженному телу. Я стояла, прижавшись к его сильному торсу, и ловила каждую волну мурашек от его прикосновений, сознание понемногу прояснялось, и вот от сладкого забытья не осталось и следа. Прикрыв груди рукой, я оттолкнула мерзавца, решительно взглянув в серые глаза:
– Ты меня изнасиловал, чудовище! – выдохнула я.
– Я тебя отвлек, и тебе было хорошо, признайся, – улыбнулся Лейван, не позволяя мне отстраниться, прижимал к себе. – К тому же, хватит грустить о людях, они тебе не родители.