– Испугалась? – хрипло поинтересовался мужчина, подняв на меня тяжелый взгляд.
Я взглянула на него, не сумев найти силы для ответа, слова застревали в горле при одном воспоминании об огромном черном вурдалаке, что рвался ко мне сквозь решетку. Янагар усмехнулся, ничего больше не сказав. Он стоял, бессовестно разглядывая меня и даже не думая одеваться, слезы на лице высохли, а щеки залил румянец – и как ему не стыдно стоять передо мной нагишом? Вдруг в дверь постучали:
– Входите, – коротко отозвался Янагар, и к нам вошли те же двое охранников, что привели меня сюда.
Один из них подал князю пузырек с чем-то темно-фиолетовым внутри, второй тут же подобрал его одежду и поднес господину. Одевшись, князь поднял с пола выброшенный ключ, я только сейчас заметила, до чего тот был странным – маленьким, почти крошечным, – и отпер дверь клетки.
– Попросите принести ужин в ее покои, – распорядился Янагар и охранники вышли, вновь оставив нас наедине.
Я стояла, не двигаясь с места и тщательно рассуждала, а стоит ли, собственно, выходить из такой безопасной клетки в такие небезопасные покои.
– Думаешь, здесь остаться? – прочел мои мысли он, я кивнула. – Не стоит, я выпил настой вербены, больше не перекинусь, – заверил князь.
– Двиза показывала, как у нее изменилась рука, запросто, так что не думаю, что какая-то травка что-то изменит, – ответила я, оставаясь в своем убежище, – можно мне ужин сюда?
Янагар громко рассмеялся, запрокинув голову, то и дело покатываясь со смеху при новом взгляде на меня:
– Двиза… – пробормотал сквозь смех оборотень, вновь расхохотавшись, – Двиза тебя здорово припугнула!
– Вы лучше, – заверила я, Янагар взглянул в мои глаза, перестав смеяться.
– Я не принимал настой пять дней, это многовато, – признался волк, сделав шаг мне навстречу, но я отступила на шаг назад. – После такой лошадиной дозы, я безопасен даже если захочу обратиться, – заверил он мягко, словно говорил с ребенком.
– А они? – спросила я, вспомнив про слуг.
– Полнолуние пока не пришло, с вербеной мы все справляемся лучше, – ответил Янагар сделав шаг ко мне, и я уперлась в стену.
– Вы не очень справлялись, когда разрывали людей в замке моего отца, – ответила я, решительно взглянув на оппонента.
Князь помрачнел, легкая улыбочка слетела с его лица, он быстро стал серьезным:
– Ты же знаешь, что он тебе никакой не отец, неужели хладный, у которого ты жила в замке, не рассказал? – спросил он, вперив в меня долгий изучающий взгляд.
– Это не отменяет того, что вы сделали, – собравшись с духом, ответила я, упрямо глядя в карие глаза.
В конце концов, меня скоро продадут Бралею и убьют, хватит бояться!
– Смелая, – улыбнулся Янагар, приблизившись ко мне настолько, чтобы действительно испугать, но в лице его не было злости, я сжалась, выжидая что со мной сделают за подобные речи.
Князь без всякого позволения схватил меня за руку и дернув, притянул к себе:
– Но непослушная, это мне не нравиться, – сказал он и по моей спине пробежал холодок.
– Я не вещь, чтобы нравиться или нет. И не служанка, чтобы вас слушаться, – смело огрызнулась я, хотя у самой тряслись поджилки.