Утром перед предстоящим пиршеством вся семья собралась за столом, даже Бралей покинул столичные квартиры, отвлекся от девиц, охоты и игорного дома, чтобы услужить отцу и теперь с брезгливым видом мешал овсяную кашу. Отец размышлял над списком гостей, кого из кандидатов стоит почтить чуть большим вниманием, я рассматривала, как служанка отполировала мои ноготки и опасалась сказать хоть слово, чтобы не спровоцировать склоки с братом. Иоланта торопливо отдавала последние наставления и, несмотря на мои уговоры остаться в постели, продолжала доводить до идеала все вокруг.
– Перевесьте шторы в розовой детской спальне, эта фуксия там не к месту, – распоряжалась она, забыв о завтраке, Роллан хмыкнул, удивляясь напору обычно тихой жены.
Бралей сидел, недовольно раздувая ноздри все время за столом, наконец, он не выдержал, худое лицо исказилось в гримасе:
– Да какая разница, что за шторы в детской Дрианы! – не выдержал Бралей, оттолкнув от себя тарелку с кашей так, что залил скатерть, – лучше пусть слуги нормальным завтраком займутся, эту дрянь жрать невозможно!
– Что за слова! – ахнула Иоланта, схватившись за голову.
– Я бы даже мог подумать, что это бранятся солдаты, – спокойно вмешался отец, вонзив в юношу холодный взгляд, – вот только мой сын предпочитает навещать девок, а не заставы.
– Пф, – фыркнул Бралей, вальяжно откинувшись на стуле, – пусть твой любимый цветочек навещает солдатню, а мне незачем.
Я недовольно поджала губы, стараясь изо всех сил не поддаваться, портить всем настроение жутко не хотелось. Собравшись, я все же ответила спокойно:
– Дорогой брат, – эта фраза далась с особым усилием, – вы же будущий король, я всегда буду стоять за вами, в том числе и при посещении солдат, если вы меня позовете.
– Боги, сама скромность! – расхохотался Бралей, отшвырнув от себя подальше вилку, – все, я спать, этот цирк мне наскучил.
– Не спать, а проспаться, от тебя разит! – добавил вслед сыну Роллан, Иоланта опустила глаза. – Больше ни унции золота на столицу! Пусть сидит дома, а не позорит нас за стенами!
– Роллан, – устало вздохнула Иоланта, от ее утренней бодрости не осталось и следа. – Будь с ним помягче.
– Как? Каким с ним надо быть, Иола? – вспылил отец скорее от отчаяния, чем от злости.
– Не знаю, – еще раз вздохнула королева. – Я, пожалуй, тоже еще отдохну, ночью мне не спалось.
– Бралей изменится, повзрослеет, – попыталась вмешаться я, так не хотелось видеть всех расстроенными.
Иоланта окинула меня мягким взглядом.
– Да, дорогая, будем надеяться, – сказала она, направившись в свои покои.
Дверь за королевой затворилась, мы с отцом остались одни. Отложив вилку, я сидела, пытаясь придумать, как ободрить отца.
В этот праздничный день мне так не хотелось, чтобы кто-то грустил, тем более – отец.
– Боги меня покарали, не дав второго сына, – вдруг нарушил тишину он, я удивленно взглянула на папу.
Да, Бралей не был пределом мечтаний, я знала, что родители ожидали от него другого, но чтобы говорить такое открыто?
– Надеюсь, я найду достойного в твоем муже и смогу спокойно стареть, – продолжил Роллан, погладив меня по руке, я обернулась, удостоверившись, что мы одни.
– Ты здоров, папа? – тихо спросила я, обеспокоенно его осматривая.
Роллан хмыкнул, прикрыв рот рукой, и лукаво посмотрел на меня:
– Здоров, Дриа, – ответил он и добавил, на этот раз серьезно, – твой брат согнется под тяжестью короны, этого не видит только слепой. Потому очень многое зависит от тебя и твоего будущего мужа. Так что собирайся, ты должна сегодня сверкать, как бриллиант, за которым приедет лучший из лучших.
Я еще мгновение посмотрела в глаза Роллана, он не шутил. Кивнув, я приблизилась к отцу и обняла, погладив седую голову.
– Все будет хорошо, папа, – уверила я, – мы найдем достойного кандидата.
Отец вновь посмотрел на список гостей и, вспомнив о паре кандидатов, окончательно успокоился. С тяжелым бременем я покинула столовую, да, о замужестве по любви вряд ли приходилось мечтать, но теперь об этом мне сказали прямо – отцу нужен приемник, и если подумать о Бралее на троне, то он был прав. Оставалось надеяться, что отец из любви ко мне все же даст право выбора, пусть и небольшое.