Гости все прибывали. Ворота главного въезда в Карнолл с полудня были открыты настежь. Экипажи, один богаче другого сменялись в бесконечной веренице, я то и дело подбегала к окну, оставив суетившихся надо мной служанок, и рассматривала гостей.
– А вон тот брюнет в бордовом, ой какой хорошенький! – хлопнула в ладоши моя фрейлина, я вскочила, прильнув к окну.
Из золоченой кареты вышел молодой мужчина с длинными черными волосами и бледным, аристократическим лицом. Как вдруг он поднял взгляд и, встретившись со мной взглядом, улыбнулся. Я мигом отскочила от окна, быстро задернув шторы.
– Ну вот, еще подумает, что вы невоспитанная, отойдите от окна, миледи! – вмешалась пожилая фрейлина, занавесив окно плотной тканью, – кыш! – шикнула она на фрейлину, отогнав любопытную от окон. – Присядьте, принцесса, и не вертитесь, ваша прическа должна быть идеальна.
Я поспешила на место, терпеливо выжидая окончания сборов, сердце еще трепетало от того взгляда незнакомца, что так нагло улыбался, словно всегда был со мной знаком! Ну уж нет, хватит с меня подглядываний!
Наконец, сборы были окончены. Выпрямившись, я откинула за спину волосы, что старательно завивали служанки и капризно надула губки зеркалу: отражение с белокурыми локонами посмотрело в ответ с кокетливой гримаской. Я осмотрела наряд: светло голубое платье, пышный подол и глубокое декольте. Откровенный вырез немного смущал меня, но зато как волнительно вздымалась грудь и как хороши были в нем тонкие ключицы!
– Миледи, вам пора, – поторопила фрейлина, оторвав меня от зеркала, – ах, вы словно цветок!
Я улыбнулась, накинув на плечи меховую накидку, и поспешила за служанкой, вскоре очутившись у больших дверей. За дубовыми резными створками шумели голоса, от волнения у меня перехватывало дыхание, отец намеренно придумал хитрость с моим «опозданием», чтобы представить меня как можно ярче. Я должна была войти в зал, в котором уже поджидало почти две сотни гостей, сердце рвалось из груди, а дыхание норовило сбиться.
– Пора, миледи, – слуга распахнул передо мной дверь, пропуская в богато украшенный зал.
Стены покрывали гобелены, шитые золотом, на лавках, крытых бархатом и мехами, восседали гости. Под потолком раскинулись ленты и длинные нити бус, что красиво сверкали в мягком золотом свете пламени. Повсюду суетились слуги, расставляя серебряные подносы с изящными яствами перед богато одетыми гостями, кто-то из них был вместе со спутницами, но все же большинство из присутствующих приехало в надежде породниться с королевской семьей, и я чувствовала на себе неприятные оценивающие взгляды. Мужчины разных лет и сословий глазели на меня, как на товар, здесь были все – от дальней родни королей соседних государств и мелкой знати, до богатых купцов с толстыми лоснящимися лицами. Десятки глаз тут же устремились на меня:
– Прошу простить за опоздание, милорды, – присев в книксене, сказала я, как учил отец.
Немного замешкавшись, я расправила плечи и плавно заскользила вдоль столов к родителям, что ожидали во главе стола, буквально кожей ощущая любопытные взгляды. Я заняла место рядом с родителями и только теперь вздохнула свободней. Отец подал знак слугам, кубки гостей вновь наполнились, прозвучали бравые слова благодарности Богам, еще один кубок и гости окончательно расслабились, внимание отхлынуло от моей персоны.
– Вон там, – отец склонился над моим ухом, – старший сын герцога Ласского, обрати внимание на него, – он кивнул в сторону полного блондина с кукольным лицом.
Потянувшись к кубку, отец сделал глоток вина и тихо сообщил нам с Иолантой:
– Волк не явился, хорошо, значит, хватило ума понять, что я приглашал из вежливости. Можешь снять этот его подарок, надень бриллианты, – приказал отец мне.
– Роллан, мы должны дружить с соседями, – заметила леди Иоланта, король хмыкнул, – хотя бы пытаться, – добавила она, но он сделал вид, что не расслышал ее слова.
– Дриана, вон там, неподалеку от твоего брата сидит медноволосый юноша, знакомый твоего брата, столичный франт, меценат, с весьма неплохим состоянием. Уже трижды смотрел на тебя, думаю, позовет танцевать, – вновь переключился на рассматривание гостей Роллан.