— Лучше и не придумать! — Кир окинул её взглядом, осознавая, что в нём пробуждается прежде незнакомое чувство. Даже не чувство, нет. Право. Право мужчины. Это было внове, и он нервничал. Тали ему нравилась. Сейчас она вела себя так, словно утром ничего не произошло, и Кир не ухитрился показать себя недотёпой. Он был признателен ей за это. То самое, недавно пробудившееся ощущение подсказывало ему, что она заинтересована в нём не меньше — однако всецело довериться инстинкту было почему-то страшновато. Кир провёл рукой по волосам, чтобы отвлечься, и шагнул ей навстречу.
Зажав подмышкой тонкую трубку свёрнутого планшета — таких моделей он не видел, поэтому посматривал с любопытством, — Тали, сходу приноровившись к его темпу ходьбы, указала рукой в направлении лифта:
— Сейчас прокатимся в кафе для сотрудников, давно пора пообедать.
Кир, думавший о том же, согласно кивнул: дельная мысль, и, главное, своевременная!
Тали, украдкой глянувшая на него, усмехнулась:
— Ну да, завтрак ты, по сути, пропустил.
Сердце ёкнуло: пропустил известно почему, ей ли не знать. Неужели подшутит?
Но она, не делая паузы на опасной теме, продолжила:
— Потом нас ждут в гости интели. Говорят, ты очень заинтересовался их работой, но они, не разобравшись что к чему, фактически выставили тебя вон.
Он едва сдержался, чтоб не скрипнуть зубами. Создавалось впечатление, что за сегодняшнее утро он успел побить все рекорды по идиотизму.
Тали бросила сочувственный взгляд и прикоснулась к его руке.
— Ребята просили передать, что очень сожалеют и будут рады пообщаться.
— Ну… Взаимно тогда. — Кир поймал себя на том, что мысль о подобном общении ему действительно нравится. Здешние ребята, в отличие от элитных отпрысков, озабоченных только «прокачкой» навыков да хвастовством очередными, нередко сомнительными достижениями своих отцов, пробуждали в нём живой интерес. Вот Хард, к примеру, оказался отличным парнем, хотя поначалу и вызвал неприязнь — главным образом из-за Шав, конечно.
«Шав. Стоп. Шав сделала свой выбор. А я сделаю свой». Кир незаметно для себя ускорился, будто пытаясь убежать от собственных мыслей. Тали, дробно стуча каблучками, нагнала его и ненавязчиво указала на арку лифта.
Наверх поднимались в молчании, которое, впрочем, вовсе не казалось гнетущим. С Тали хорошо молчалось, уютно. Вот только её невольная близость, будоражащий запах парфюма, смешанного с запахом кожи, волновали, вынуждали отодвигаться и прятать за спиной руки, хотя на деле хотелось обратного — шагнуть вперёд, обнять её и прижать к себе.
Благо, пытка хотя бы не затянулась надолго. Двери распахнулись, и Тали, стоявшая ближе к выходу, вышла в ярко освещённый коридор минус второго этажа. Кир последовал за ней.
Здесь всё оказалось устроено иначе, нежели на офисном этаже. Дверей в огромный коридор выходило куда меньше, да и видимый интерьер не ограничивался нейтральными приглушёнными цветами. Напротив, создавалось впечатление, что дизайнеры, проектировавшие это помещение, по-хорошему свихнулись и заложили в пайнт-инмобов программу «без ограничений». Результат впечатлял. Несмотря на мешанину ярких красок и футуристичных образов, в целом складывалось очень позитивное впечатление. Хотелось улыбаться и шутить. Кир и улыбнулся. А потом и рассмеялся.
— Вот что бывает, когда Безумному Шляпнику доверяют кисть и краски! — Глянул на Тали и смутился: — Ой, прости, ты же не в курсе, кто это…
Тали ответила уверенным взглядом.
— Отчего же. Я читала Льюиса Кэрролла. И не только «Алису» с продолжением.
Кир удивлённо округлил глаза:
— Ничего себе! Но как?
— У элоима, двенадцать лет назад заказавшего меня, были изощрённые вкусы. — Она провела рукой по лбу и нахмурилась. — Среди прочих… изысков фигурировало наличие литературного вкуса и желание его развивать. Так что я не могу не читать — даже сейчас, после перепрошивки. Это базовая потребность, сродни инстинкту. — Она грустно улыбнулась. Потом прошлась длинными пальцами по гладким, свёрнутым в тор волосам и добавила уже деловым тоном: — Между нами, избавляться от неё я и сама не хочу.
Меняя тему, повела рукой по широкой дуге, привлекая внимание к окружающему.
— Всё это только кажется нелепым. На деле же — отлично работает на расслабление. — Отвечая на немой вопрос, пояснила: — Ребята не всегда имеют возможность нормально отдохнуть, а у некоторых — лютая бессонница от переработки. Вот этот этаж для них и придумали: за дверьми — релакс-капсулы и кабинеты лечебного сна. Ну, и кафе заодно. Всем нравится тут обедать. Здесь атмосфера хорошая, заметил?
Он кивнул, припомнив первое впечатление.
Тали продолжила:
— Вот, хорошо, что и на тебя действует, расслабиться не помешает. — Она пристально посмотрела на него и лукаво улыбнулась. — А всё потому, между прочим, что каждое пятно и оттенок рассчитаны и находятся строго на своих местах. Убери хоть что-то — и общность пропадёт.
Кир восхищённо покрутил головой.
— Молодцы. Вот что мне особо у вас нравится, так это взаимная забота. Вы друг другу ближе, чем в элоимских семьях — кровные родственники.
— Верно подмечено. Мы и есть близкие. Кроме ребят, я никому не нужна. И мне кроме них никто не… — она бросила взгляд на Кира, запнулась и продолжила: — … нужен.
Возникла неловкая пауза, которая, правда, не затянулась, Ближайшая к ним дверь широко распахнулась, и на пороге возник высоченный бритоголовый здоровяк в некогда белом, а сейчас посеревшем от частых чисток фартуке. Высоко закатанные рукава открывали мощную мускулатуру. Некогда атлетическая, а сейчас изрядно заплывшая фигура, несмотря на солидные объёмы, наводила на мысль, что под слоем жира до сих пор сохранились весьма внушительные мышцы.
— Ну и? — голос оказался под стать массивной фигуре: зычный и густой бас. — Долго тут маяться будете? Я вам разогревать не стану, придётся холодное есть!
Тали, при виде толстяка засиявшая самой яркой из своих улыбок, не выдержав его тирады, расхохоталась.
— Мой дорогой сердитый шеф, мы уже идём! Я дико соскучилась по твоим фирменным острым гренкам!
Шеф расплылся в довольной ухмылке.
— От то-то же. Давно бы так. Где пропадала, егоза?
С этими словами он легонько шлёпнул проходящую мимо него Тали по весьма, стоит заметить, привлекательным выпуклостям. Кир аж дёрнулся — но она взвизгнула совершенно по-девчоночьи и беззлобно толкнула шефа в кряжистый торс. Кир понял, что вмешиваться не нужно: это традиционный для них ритуал, возможно, и выглядящий странно со стороны, но абсолютно устраивающий обоих участников.
Вход в кафе преградила огромная лапища.
— Новенький? Как зовут? Я — Ларс. Шеф здешний, кормиться у меня будешь.
Кир не без опаски пожал протянутую руку. Вопреки опасениям, пожатие у Ларса оказалось бережным — видно, силу свою он хорошо знал и всегда контролировал.
— Я Кир. Рад знакомству.
Ларс кивнул.
— Взаимно. Людям здесь всегда рады. Проходи. Располагайтесь, где хотите, — он обратился к стоящей у крайнего столика Тали, — основной поток уже пообедал, никто не будет верещать, что его любимое место заняли. А я, — он хлопнул Кира по плечу, — сейчас. Спроворю вам горяченького.
Шеф, двигаясь неожиданно легко для его фактуры, скрылся за дверью подсобки, и Кир, потирая ноющее от выражения дружелюбия Ларса плечо, смог наконец-то осмотреться. Кафе, вопреки ожиданиям, оказалось оформлено в мягких пастельных тонах, в обстановке преобладал минимализм, по панорамным панелям плыли меланхоличные пучеглазые вуалехвосты, создавая мерную зыбь на поверхности виртуальных прудков. Кир уселся рядом с Тали за выбранный ею столик и улыбнулся.