Харальд поднялся со своего места. Его фигура мгновенно притянула внимание зала. Он медленно поднял руку, и голоса умолкли. Все смотрели на него — с ожиданием. И Хельга — тоже.
Она выпрямилась, гордо вскинула подбородок, слегка скосила взгляд в сторону мужа. В зале пронеслось напряжённое шептание — кто-то был уверен: сейчас он назовёт её. Воспоёт её роль в своём возвращении, её силу, её верность. Хельга знала, что умеет выглядеть достойно. В этот миг она блистала. Она была готова принять овации.
Но Харальд произнёс:
— Я должен представить вам ту, без кого меня бы здесь не было.
Мгновение — и всё изменилось.
Он не посмотрел в её сторону. Не шагнул к ней. Вместо этого он покинул своё возвышенное место и направился вдоль зала — к гостье, к женщине в простом платье без украшений, к той, чьё имя никто здесь и не знал.
Хельга застыла. Улыбка не сошла с её лица, но в глазах, до того сиявших триумфом, вдруг мелькнула тень. Только самая внимательная рабыня, стоящая позади, заметила, как чуть дрогнули пальцы хозяйки на кубкк.
А он уже стоял рядом с Эйрой.Та чуть приподнялась со скамьи, не понимая, что происходит, но не сделала ни шагу назад. Он встал рядом и положил руку ей на плечо.
— Это Эйра, — сказал он. — Та, кто выходила меня, когда жизнь моя висела на волоске. Та кто не спросил, кто я, откуда и что несу за плечами. Она просто спасла.
Харальд обвёл взглядом зал.
— С сегодняшнего дня она — под моей защитой. Она будет жить здесь.
Тишина затянулась. Один миг, два… И вот зал как будто разделился на две реальности:
С одной стороны — горячее одобрение, крики "Слава ей!" и "Да здравствует Харальд!", звон рогов, смех, кто-то уже пытался приподняться, чтобы чокнуться за здоровье новой "подзащитной".
С другой — затаённый шёпот, переглядывания, настороженные взгляды.
А Хельга…
Она всё ещё сидела с идеальной осанкой, с неизменной лёгкой улыбкой на губах. Но глаза её не смеялись. Они были холодны и остры, как лезвие клинка.
…
Харальд не отпустил плеча Эйры.
— Пойдем, — сказал он негромко, почти одними губами, — ты должна быть там, где и я.
Она подняла на него глаза, полные смущения и тревоги, но подчинилась — не из страха, а из какой-то внутренней тишины, из чувства, что в этом моменте есть истина.
Харальд повел её к главному столу..
Пока они шли, он слегка наклонился к Эйре и негромко, хрипло заговорил:
— Прости Эйра, что не сделал это раньше. Надеюсь Мойра позаботилась о тебе.
Она молчала.
Они подошли к главному столу, и Харальд подвёл её к месту рядом с собой — по левую руку, где обычно сидели ближайшие советники или воины, но теперь..И этим жестом поставил знак.
Хельга медленно повернулась к мужу, когда он вновь занял своё место. Голос её был мягким, почти шелковым:
— Благородный поступок. Заботиться о тех, кто тебя спас.
(Она подняла кубок и, сделав глоток, добавила с лёгкой усмешкой.)
— Мудро. Пусть остаётся. Работящие нынче в дефиците.
Пока все снова занялись питьём, Эйра заметила, как Хельга, не поворачивая головы, всё ещё смотрит на неё краем глаза.
…
Когда на столах опустели блюда, а мёд стал течь в кубки быстрее воды в горных потоках, пир перешёл в иную фазу — древнюю и дикую.
Скальд завёл хриплую песню о героях, что пировали в чертогах Валгаллы, и воины, будто по зову крови, подхватили её.
Смех звенел, как мечи в бою, искры взмывали вверх, в чёрный потолок зала. Мир словно перестал быть повседневным. Всё стало древним, первобытным.
Но не для всех.
Хельга не осталась на месте, чтобы наблюдать за праздником до конца. Как только скальд вновь заглушил шум зала своим голосом, она тихо, почти незаметно, поднялась из-за стола.
Словно тень, выскользнула из дома. Лишь одна рабыня заметила движение её платья и вздрогнула, будто ощутила, что мимо прошёл ветер с кладбища.
Хельга шагала быстро, но без спешки. Луна мерцала сквозь верхушки деревьев, когда она вышла за пределы поселения. Дальше — лес.
Хижина стояла одиноко, в стороне от тропы, укрытая ветвями, будто сама природа не хотела, чтобы её нашли. Из-под двери сочился тусклый свет свечи.
Там её ждала старуха — та, кого в деревне называли слепой ведьмой, хоть глаза её были ясны, как лёд.
— Ты пришла, — хрипло сказала старуха, не оборачиваясь.
Хельга молча села напротив, сбросила капюшон и провела рукой по столу, на котором уже лежал мешочек с рунами.
— Я хочу знать, — прошептала она, — неужели это она?
Слепая кивнула, пересыпала руны в ладонь и, не произнося заклинаний, бросила их на стол. Кости ударились друг о друга, замерли. Несколько мгновений — и воздух стал гущe.
Хельга склонилась ближе. Рука дрогнула. Лицо побледнело.