Когда солнце клонилось к закату, я, шатаясь от усталости, наконец покинула прачечную. Руки жгло,, а кожа на ладонях была потрескавшейся и покрасневшей. Каждое движение отдавалось болью.
Возле дома меня встретила Мойра. При виде меня её глаза расширились от тревоги.
— О, Фрейя... что с твоими руками? — ахнула она и поспешила ко мне. — Где ты была, дитя?
— В прачечной, — выдохнула я. — Хельга… направила меня туда.
— Стерва, — прошипела Мойра, зло мотнув головой. — Ты должна рассказать Харальду.
— Нет, я не стану. Это я злолейка-разлучница, а не Хельга.
Она взяла меня под локоть и мягко, но настойчиво повела .
— Пойдём. Надо срочно намазать раны.
Глава 13. Сердце, отданное во тьму
от лица Хельги
Я наблюдала за ней. Она слишком хороша, слишком добра и слишком красива... Всё в ней было слишком идеальным, словно слишком много света для такого тёмного места, которым стал мой мир. Теперь она всё чаще появлялась рядом с ним — слишком близко, слишком часто. Ненавижу её всем сердцем.
А он... он больше не смотрит на меня так, как раньше. Раньше я была для него всем: спутницей, возлюбленной, телом и душой. Он хотел меня — жадно, дерзко, с той страстью, что пылает в глазах мужчины, когда он знает, что женщина принадлежит только ему.
Теперь в его глазах — пустота, когда я рядом. А когда он смотрит на неё — взгляд теплеет, будто в ней он находит то, чего лишился со мной. Я видела, как он проводит с ней время. Как смеётся — таким искренним, как будто забыл обо всём. Как поздно ночью он приходит в её дом и не выходит до самого рассвета, оставляя меня в холоде и одиночестве.
Я ненавижу её и себя одновременно. За то, что я больше не могу быть той, кем была для него.
— Хельга, — голос старой ведьмы разорвал мои мысли. — Их нити судьбы переплелись ещё до того, как они встретились. Это сила, которую не разорвать...
Я сжала зубы, не желая слушать. Она ошибалась. Судьбу можно переписать, если знать, где именно её разрезать.
Я вызвала немую служанку — ту, кто боялась меня и одновременно безропотно слушалась. Она знала, что за малейшее ослушание я могу покончить с ней — лишить языка или накормить воронами.
— Завтра вечером ты пойдёшь к Эйре, — сказала я ровно и холодно. — Скажи, что Харальд ждёт её у конюшни. Потом подсыпь ей это зелье. Подмешай куда угодно — в воду или еду. Она не умрёт, только уснёт. Раздень её и уложи на сено. Дальше дело за мной.
Я протянула ей маленький мешочек с порошком.
Служанка кивнула. Молча. Умница. Все равно
А я найду предлог, как заманить Бьёрна. И пусть, Харальд увидит, что она самая обычная шлюха. А я встану рядом. Красивая. Сильная. Чистая.
И он снова выберет меня.
…
Ужин уже подходил к концу. Я была в своих покоях. Харальд, как мне доложили, уже встал из-за стола и направился к причалу — ему нужно было проверить драккар.
— Найди Харальда и передай, чтобы он как можно скорее пришёл к конюшне.
Слуга молча кивнул и скрылся в глубине коридора, не задавая лишних вопросов. И правильно — вопросы в такие ночи только мешают.
Через несколько мгновений я неспешно вышла из своих покоев. В коридоре было безлюдно, лишь вдалеке слышался неуверенный стук шагов.
Бьёрн.
Он шёл в задумчивости, и, кажется, не сразу заметил меня.
Я подождала, пока он приблизится, и только тогда сделала шаг вперёд, будто случайно оказавшись на пути.
— О, Бьёрн… — голос мой прозвучал мягко, почти рассеянно. —Ты не встречал Харальда? Я хотела его кое о чём спросить…
Он остановился, нахмурился — еле заметно, но я это уловила. Он задумался, будто сопоставлял что-то в голове.
— Нет… не видел. Хотя кажется, он направлялся к причалу.
— Правда? Вот жаль у меня для него чудесная новость. Я бы хотела чтобы он узнал первым.Я улыбнулась почти рассеянно. — Ладно, это не так срочно.
Он чуть медлил. Неуверенно, будто хотел что-то спросить, но передумал.
— Как скажешь. — Кивнул и пошёл дальше, даже не обернувшись.
Я проводила его взглядом. Мои губы едва дрогнули, складываясь в тонкую улыбку — такую, что никогда не доходила до глаз. Сердце моё билось спокойно и с наслаждением, предвкушая события.
Я еще немного задержалась в доме. Посмотрела как работают кухарки. Даже сделала вид, что мне безумно интересно, что происходит здесь.. Вскоре я направилась к конюшне. Шла уверенно, но не торопясь — ни один взгляд не должен был заметить спешки. На лице — лёгкая улыбка, как маска. Всё должно быть естественно. Всё должно быть тонко.
Харальд как раз подошел ко входу в конюшню, глядя на двери.. Он обернулся, когда услышал мои шаги.
— Ты здесь… — сказал он, и в голосе его не было ни удивления, ни особого интереса. Просто факт.