Он учил меня держать меч. Его руки накрывали мои, когда он показывал, как правильно ставить шаг, как не падать, как не бояться. Я ловила его взгляды.
А по вечерам мы сидели у очага, грелись у огня, и я рассказывала ему истории из монастыря. Я поделилась с ним о том как я мечтала научиться плавать, но так и не смогла.Он слушал. А потом рассказывал о своей семье, о далёких походах — сдержанно, без лишних слов, но с той глубиной, которую я ещё не умела объяснить.
Однажды он отвёл меня к озеру.
— Что мы тут делаем? — спросила я, кутаясь в плащ. — Холодно.
— Ты же сказала, что мечтала научиться плавать.
Я взглянула на него с подозрением.
— Ты помнишь?
— Я всё помню, — ответил он просто.
Он разделся первым и нырнул. Вода брызнула, он вынырнул, откинул мокрые волосы и крикнул:
— Иди ко мне!
Я стояла на берегу, неуверенно мяла край платья.
— Я утону, — сказала я.
— Я буду держать тебя. — Он протянул ко мне руку и улыбнулся.
Он подхватил меня под грудь, притянул к себе, и поцеловал. Нежно, осторожно, его губы были прохладными от воды, но я почувствовала, как внутри всё вспыхнуло жаром. Я не отстранилась. Я просто закрыла глаза и ответила. Мы кружились в воде, как дети, смеялись, пока не замёрзли, а потом он вытащил меня на берег — мокрую, дрожащую от холода и чувств. Наши взгляды встретились, и в них уже не было ни игры, ни смеха. Только дыхание, учащённое и неровное. Только тепло, нарастающее между нами, несмотря на пронизывающий ветер с фьорда.
Всё вокруг будто застыло — только стук сердца в груди, только его тёплые руки, что с нежностью касались моей кожи.
— Эйра… — прошептал он моё имя и поцеловал — с голодом накопленных дней и ночей. Я прижалась к нему, отозвалась — всем телом, всей душой.
Мы отдались этому порыву, как два человека, которым больше нечего терять. На сырой земле, под тяжёлым плащом, в шорохе травы и шепоте прибоя — там мы слились в одно целое. Это не было только страстью. Это было чем-то большим.
Он держал меня, будто боялся, что я исчезну. А я цеплялась за него, как за якорь — моё единственное настоящее в этом зыбком мире.
А потом он притянул меня к себе, укрыл обоих, и долго просто лежал рядом, гладя мои волосы. Мы молчали. Нам не нужны были слова.
…
Мне казалось, что ничто не способно разрушить эту идиллию и что я, наконец, в безопасности.
Но покой — обманчивая вещь. Он только притупляет бдительность.
Я не знала, что за нами следят.
Я не знала, что в тени поджидает чья-то злоба.
Я не знала, что совсем скоро… всё рухнет. И это будет наша последняя с ним близость.
Глава 16. Похищение
от лица Харальда
— Мы не можем больше ждать, — сказал Бьёрн, бросая поводья коню. — Только ярл Торвег может помочь в нашем замысле против врагов. Я кивнул, хотя мне не хотелось покидать поселение сейчас. Отец еле держится, нападение на Эйру и Хельга... Я сказал ей что мы не сможем быть вместе. И она.. решила уйти. Ну что ж пусть так.
В это утро я быстро зашел в свою комнату.
— Я скоро вернусь, — прошептал я, хотя сам не был уверен в этом.
Поездка к ярлу Торвегу заняла дольше, чем я рассчитывал.
Уезжали мы от него на закате следующего дня. Бьёрн ворчал под нос, я молчал. В груди росло беспокойство — глухое, липкое, как предчувствие беды.
Когда до поселения оставалось рукой подать, мы заметили дым.
— Это не костры, — сказал Бьёрн, резко натягивая поводья. — Это…
— Пожар, — прошипел я и ударил пятками в бока коня.
Мы влетели в долину, как вихрь. Сгоревшие крыши, дым над главным домом. Повсюду крики, воины, переносящие раненых. Мёртвые тела на тропе. Я прыгнул с коня раньше, чем он остановился, и бросился к дому.
— ОТЕЦ?! — заорал я.
Главный дом полностью сгорел. Мой отец. Он лежал на ступенях, с пробитой грудью и затуманенным взглядом, устремлённым в небо.
— Неееет!! — я закричал, рухнув рядом. — Кто это сделал?! КТО?!
— Они ушли… на лодке, — прохрипел кто-то за моей спиной. Это был Торвальд, весь в крови.Я чувствовал это ещё в дороге. Грудь сдавило. Воздух стал вязким, как перед бурей. Конь нервничал, мотал головой, и я сам едва сдерживал желание погнать его быстрее. Мы с Бьёрном только на миг отлучились. Вернулись — и мир рухнул.
Сначала был дым. Тяжёлый, жирный, будто горели не только деревья, но и плоть. Потом — трупы. Первого я увидел юного Олафа — парня, что мечтал стать скальдом. Его лицо было обращено к небу, глаза пусты. Дальше — кровь. Раненые. Женщины, что рыдали, не находя детей. Я не слышал ничего — только глухой гул в ушах.
— Где она?! — закричал я, срываясь на бег. — Где Эйра?!
Никто не ответил.
Главный дом догорал. Его крыша обрушилась внутрь, сжигая всё, что было внутри. Кто-то кричал, что внутри были женщины. Кто-то говорил — рабыни. Я ринулся туда, через дым, через пепел, сдирая ладони в кровь. Бьёрн держал меня за плечи, но я вырвался.