Но время не лечило. Оно отравляло. С каждым месяцем он становился холоднее, резче. За короткий срок он тех, кто когда-то предал его отца. Он мстил и за Эйру — даже если себе в этом не признавался.
Однажды вечером, после очередной победы, к нему подошёл мальчишка — худой, оборванный, с обветренным лицом. Он помогал на военной кухне. Принёс еду — и вдруг замер.
— Ты… ты ярл Харальд? — спросил он тихо.
Харальд резко ответил.
— Что?
— Я… я был там. Тогда. В твоей деревне, что сгорела. - мальчишка запнулся.
Харальд обернулся.
— Ты один из тех, кто выжил? Что ж ты играешь с огнем парнишка. Вон еще молоко на губах не высохло.
— Меня сразу же отправили к родне. Но я вернулся через луну… Мои родители мертвы. А ещё..
Он запнулся.
— Что ещё? — в голосе Харальда звенела угроза.
— Я видел, как твою женщину - он на мгновение обернулся, как будто-бы боялся чего-то … ту, что ты искал… её не убили. Её посадили в лодь.. До пожара.
Харальд резко встал. Его пальцы сжались.На одно мгновение он отвернулся. Сердце вдруг стукнуло — живо. Словно проснулось.
Она могла выжить.
Он вспомнил её лицо — упрямое, гордое, и — мягкое в моменты тишины. Руки, пахнущие травами. Голос, который он больше всего боялся забыть.
Если это правда…
Он найдёт её.
— Почему ты раньше молчал?
— Боялся… — прошептал мальчишка. — А теперь… теперь я увидел, как ты смотришь в огонь. Как будто всё ещё ждёшь. И еще, я не знаю как, ноя тоже видел Хельгу во дворе до пожара.
— Погоди, Хельга приехала уже после пожара.
— Я не уверен, но она.. — он снова запнулся.
—Харальд! Вот ты где. - послышался приближающийся голос Хельги.
—Что она?
— А нет ничего… Я пойду. - и мальчишка бегом скрылся.
— Кто это Харальд? Что он от тебя хотел? Неужели попрошайка?
— Да так ничего важного. - ответил Харальд, но слова мальчугана заставили его задуматься.
Хельга же не заметив перемены в настроении Харальда продолжила.
— Ты знаешь Эйвальда Хромого из южных земель? - спросила Хельга.
— Знал. Через отца. Он был союзником, потом врагом. - ответил Харальд.
— У меня есть сведения, что он готовит нападение. С юга. Он метит на твои земли. На последнем из тингов, когда тебя не было, он показал свое истинное лицо. Он был готов сразу вступить в бой за власть на твоих землях.
— Кто тебе донес? - подозрительно спросил Харальд.
— У меня есть свои источники. Ты же знаешь. - она подошла к нему и улыбнулась. - Харальд, я не враг тебе. Я хочу только лучшего для тебя и для нас. Эйвальд, один из давнейших врагов твоего отца. Все указывает на то, что он был причастен к смерти твоего отца. Мы не можем позволить никому взять над нами верх.
Хельга подошла еще ближе и страстно поцеловала Харальда.Он позволил этому поцелую случиться, но не ответил. Его мысли были далеко — в огне, в пепле, в глазах женщины, которую он так и не смог забыть. Тепло губ Хельги было чужим. Оно не будило в нём желания, только тяжесть и ощущение, что он предаёт не её — а себя.
— Я соберу совет, — сказал он глухо, отстраняясь..
Хельга прищурилась, но кивнула.
— Я буду рядом, как всегда.
Он не ответил. Сделав несколько шагов в сторону, он замер, глядя на тень приближающейся ночи. Ветер стал резче. Он чувствовал, как всё меняется. Впереди — новая война. Новые решения. Но теперь с надеждой, за которую можно цепляться. Если Эйра жива…
Глава 24. Когда рождается свет
Смрад гари плыл над селением, впиваясь в кожу и лёгкие. Далеко на западе, за деревьями, уже полыхала одна из сторожевых башен. Эйвальд, облачённый в кольчугу и с мечом на боку, быстро вошёл в дом, где собрались женщины.
— Мы держим рубеж. Но если прорвутся — будет резня. Вы должны уйти, — резко сказал он, взглядом окидывая Эйру. — Ты с ними. В лес. Вон та тропа у колодца. Берите еды на день и двигайтесь к ручью. Там укрытие.
— Нет, — покачала она головой. — Я останусь.
— Эйра, — голос его дрогнул, — не глупи. Ты носишь дитя. Моего наследника. Я не могу рисковать тобой.
Она не ответила сразу. Уперлась взглядом в разбитое окно, откуда доносился крик, звон металла, визг. Потом медленно повернулась:
— А ты не думаешь, что я рискую каждый день, когда живу здесь? Я не уйду. Я нужна тут. Если не с мечом, то с бинтами и горячей водой.
Он задержал взгляд на ней. Затем сжал челюсть и молча кивнул.
Всю ночь Эйра вместе с другими женщинами перебиралась от одного раненого к другому. Несла воду, перевязывала, прижимала раны. У неё гудели ноги и ломило спину, но она не сдавалась. Страх жил где-то глубоко под кожей, но сверху его перекрывали заботы.