Однажды после обеда Эйре понадобилось вытащить с чердака старое одеяло для больной лошади. Маленький люк на сеновале вёл наверх, и под него поставили шаткую деревянную лестницу. Харальд в это время как раз разгребал старую подстилку в стойле.
— Харальд, — окликнула она его, немного запыхавшись, — можешь подержать лестницу? Мне только быстро наверх и обратно.
— Держу, — коротко отозвался он, вцепившись в перекладины.
Она уже почти дотянулась до обветшалого люка, когда внезапно из укромного уголка, в котором оказалось гнездо, вылетела пара встревоженных птиц. Одно резкое хлопанье крыла — и Эйра, вздрогнув, не удержалась.
Харальд среагировал мгновенно — подхватил девушку на руки, пока она не упала.
Её тело ударилось о его грудь, руки на мгновение инстинктивно обвились вокруг его шеи. Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо — глаза встретились. И всё замерло.
— Осторожно, — выдохнул он, голосом чуть хриплым от близости.
Она подняла на него глаза — растерянные, с испугом, но и чем-то ещё. Он посмотрел ей в глаза и потом задержал взгляд на её губах.
Он не отпустил сразу. Что-то в нём противилось этому. Он знал, что должен — но его руки крепче сжали её талию.
— Харальд… — тихо произнесла она, и звук её голоса, такой близкий, такой живой, будто ударил в грудь.
Лишь спустя долгие, насыщенные секунды он нехотя ослабил хватку, позволив ей соскользнуть вниз. Её руки дрогнули, отпуская его шею.
Эйра поспешно отступила, лицо горело. Она пригладила волосы, отвела взгляд.
— Прости… я… не знала, что там птицы…
Он кивнул, всё ещё не вернув дыхание.
Она быстро ушла прочь, стараясь скрыть смятение. А он остался стоять, будто прикованный на том самом месте, где только что держал её. Тепло её тела всё ещё жило в его руках.
Глава 5. Замереть и не дышать
Эйра проснулась ещё до рассвета. Склонившись на колени, как делала каждое утро, прошептала знакомые слова молитвы, но в этот раз сердце не отзывалось на них так, как прежде. Что-то тревожное жило внутри не давало покоя.
С тех пор как Харальд подхватил её там в конюшне, всё пошло не так. Его руки — крепкие, уверенные — всё ещё помнились её телу. Его взгляд, в котором смешались тревога и что-то неуловимо тёплое, не выходил из памяти. Он ничего не сказал лишнего. Он даже первым отступил, опустив глаза. И всё же Эйра чувствовала: он почувствовал то же, что и она. И это пугало.
Она пришла в монастырь ещё юной девчонкой. Здесь её учили молиться, смиряться, служить. Её путь был выбран давно: жизнь в уединении, посвящённая Богу. Но почему тогда сердце вырывается к чужаку, к человеку, несущему с собой неизвестность?
Она старалась избегать его в последние дни, но ноги сами вели её в те места, где он бывал. И даже когда не видела его, чувствовала напряжение в воздухе, как перед грозой.
Однажды после полуденной службы, чтобы хоть как-то отвлечься, она вышла к старым соснам за монастырем. В этом месте, укрытом от глаз, Эйра иногда пряталась, чтобы побыть наедине с мыслями.
— Эйра? Что ты здесь делаешь?— раздался за спиной тихий голос.
Эйра вздрогнула и обернулась. Это был Харальд, он тоже каким-то образом оказался на том же месте.
— Я… просто пришла подышать, — пробормотала она, не поднимая глаз.
— Я могу уйти, — сказал он спокойно. — Если тебе так будет легче.
Она замялась, хотела сказать "да", но вдруг усталость от внутренних терзаний прорвалась наружу.
— Почему?
Он сделал шаг ближе, не говоря ни слова.
Эйра опустила глаза, пальцы сжались в подоле.
— Месяц назад… — прошептала она. — Месяц назад я была уверена, что приму постриг. Жила в тишине, молилась… Мне казалось, я нашла путь.
Она прикусила губу, затем подняла на него глаза, в которых сверкнуло что-то неведомое.
— А теперь… всё смешалось.
Между ними повисло молчание. Харальд хотел что-то сказать — что она ещё слишком юна, что всё наладится, что время расставит всё по местам, — но почему-то не мог вымолвить ни слова. Воин, закалённый в боях, вдруг вел себя как юнец, смущённый первой искрой.
У него было много женщин, и была жена — Хельга. Но Эйра… она была другой.
Вдруг она улыбнулась, сквозь внутреннюю бурю и сомнения.Может, не стоило делиться этим с ним вовсе.
— Лучше забудь, что я тебе наговорила, — сказала она, чуть насмешливо.
Он посмотрел в её глаза, и что-то внутри него вздрогнуло сильнее, чем прежде. Тишина вокруг стала плотной и напряжённой, будто весь мир замер в ожидании.
Харальд осторожно приблизился, чуть наклонился и коснулся губами её холодных губ. Поцелуй был нежным, почти робким, но наполненным искренностью и силой. Эйра закрыла глаза и на мгновение забыла обо всём — о монастыре, об обетах, о страхах.