Я всматривалась в эту дикую и одновременно трогательную красоту, ловя каждый звук, каждое движение природы. У бергов уже мелькали одинокие постройки и дома. В моём сердце вспыхивало щемящее чувство надежды, смешанное с тревогой и волнением.
— Эйра, — тихо позвал меня Харальд, повернувшись ко мне. Его глаза светились теплом и радостью, которой я давно не видела. — Там вдали видишь? - он указал на маленькую точку вдали. - Там мой дом.
Я взглянула туда, куда он указывал, и мои глаза задержались — я смогла рассмотреть несколько деревянных домов с дымящимися трубами, но пока все ещё было далеко.
Вдруг по всему фьорду разнёсся глубокий и протяжный звук рога. Потом ещё один. Эти звуки эхом отразились от скал, громко раздаваясь над водой и все воины сидевшие в лодки встрепенулись.
— Что это? — спросила я, оборачиваясь к Харальду.
Он улыбнулся, в его голосе слышалась гордость и спокойствие.
— Это сигнал с берега, — ответил он. — Наши узнали драккар и посылают приветствие.
Ветер донёс запах костров и звуки голосов — на берегу уже собралось много людей. Их лица светились волнением и радостью, а над головами гордо развевалось знамёно с изображением волка.
Толпа начала скандировать:
— Харальд! Харальд! Сын ярла вернулся!
Когда мы были почти у берега. Харальд резко вскочил на борт дракара и первым прыгнул на твёрдую землю. Его лицо озаряла смесь радости, грусти и гордости. Люди окружили его, крепко пожимая и приветствуя.
Внезапно из толпы, появилась она — Хельга. Так вот она какая. Высокая, стройная и гордая, с белокурыми волосами, заплетёнными в сложную косу, и гордой осанкой. Её голубые глаза горели уверенностью и спокойствием. Она шла степенно, словно королева этих северных земель, и каждый её шаг отдавался в душе каждого свидетеля.
Толпа притихла. Хельга подняла взгляд на Харальда и произнесла ровным, но тёплым голосом:
— Здравствуй, муж. Не поцелуешь ли меня?
Вокруг повисла тишина. Затем раздались одобрительные крики и овации.
— Харальд! Хельга!
Он подошёл к ней и коснулся её губами. В этот момент я стояла в стороне, сжимая мешок с пожитками. В груди пронзила боль — холодный укол ревности и горечи. Они смотрелись вместе красиво, как будто созданы друг для друга. В момент их встречи Харальд даже не посмотрел в мою сторону.
Хельга взяла Харальда за руку и повела к дому, а я осталась стоять на берегу одна. Вокруг царил шум, свет и радость, но я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни.
Я сжала в пальцах мешок, не зная, куда идти. Сердце стучало глухо, а в груди разрасталась пустота. Казалось, я снова та, кем была до встречи с ним: лишняя, чужая, тень за спиной чужих судеб.
Я даже не знала, имею ли право идти за ними. Кто я здесь, в этой земле? Спутница? Пленница? Слуга? Или просто временная случайность в его жизни?
Глаза предательски заслезились. Я пыталась сдержаться — стоять прямо, не дрожать, не срываться. Но всё тело предательски заныло. Почему он даже не оглянулся? Я ведь была рядом, делила с ним путь и его боль. Была для него кем-то. Или мне это только казалось?
Я не знала, сколько так стояла — секунды или вечность, пока кто-то не коснулся моего плеча. Я вздрогнула.
— Эйра, — тихо сказал Бьерн. — Ты в порядке?
Я не ответила сразу. Горло сжало, и я лишь молча кивнула. Он посмотрел на меня внимательно, чуть нахмурившись, затем мягко добавил:
— Я знаю, каково это — быть лишним там, где, казалось бы, ждут. Знаю, как больно наблюдать… — он запнулся, — когда тебя не замечают.
Его слова пронзили меня. Я отвела взгляд, чтобы он не увидел слёзы.
Бьерн протянул руку — не приказывая и не настаивая.
— Пойдём, — произнёс он с тихим сочувствием.
Глава 9. Когда оживают тени
Отец лежал под тяжёлыми мехами. В комнате царил полумрак — ставни были закрыты, лишь тусклое пламя в очаге лениво плясало на стенах, потрескивая сухими поленьями. Воздух был густо пропитан запахом трав, золы и увядания. Его дыхание — слабое, но ровное.
Когда я вошёл, он медленно открыл глаза.
— Харальд… — прошептал он хрипло. — Ты жив… сын мой.
— Жив, — кивнул я. — Вернулся.
Я опустился рядом, положив ладонь ему на плечо. Кожа была натянутой, горячей, словно пергамент на солнце.