— Как ты?
Отец попытался усмехнуться — уголки губ едва дрогнули.
— Как старый волк в капкане, — прохрипел он. — Всё вижу, а уйти не могу. Как видишь дожил до старости, если бы пал на поле боя, то давно уже был бы на пиру в Валлхале.- он засмеялся..но его смех перешёл в мучительный приступ кашля. Грудь ходила ходуном, дыхание рвалось изнутри. Две служанки тут же подскочили: одна поднесла кубок с тёмным отваром, другая поправила подушки.
— Отдохни, отец, — вмешалась Хельга. Всё это время она стояла рядом — напряжённая, как натянутая тетива.
Спустя несколько мгновений дыхание отца выровнялось. Он, с последних сил, взмахнул рукой в сторону Хельги, пытаясь что-то возразить, но вскоре закрыл глаза и заснул.
Мы с Хельгой вышли во двор. Там нас уже ждали двое старейшин. Один из них — Сигурд — кивнул мне. Хельга в этот момент хмыкнула:
— Опять этот Сигурд, вечно он сеет смуту. - сказала она.
— Ты о чем?
— Это он устроил представление на тинге. А потом не смог всё привести в порядок.
Я молча кивнул ей и подошел к Сигурду.
— Харальд, — его голос был негромким, но веским. — Ты мне как сын. Мы с твоим отцом были вместе с малых лет. Я много раз стоял с ним плечом к плечу в бою. Ты сам знаешь это. Но ты видел, что с ним стало. Он был крепок, как дуб, но когда не вернулся твой отряд, он начал угасать с каждым днём. Мы все думали, что ты уже во власти Одина.
Он замолчал, будто взвешивая слова, затем продолжил:
— Это твой выбор — как отнесёшься ко мне после сказанного… но ты должен знать.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— На последнем тинге я выступил с предложением — решить, кто станет ярлом, если ты не вернёшься. Нам нужно было знать, куда двигаться дальше.
— До меня дошли слухи, — произнёс я, сдержанно, но холодно. — Не стану скрывать: я не ожидал, что именно ты, Сигурд, первым заговоришь об этом… И что решили?
— Ничего, — ответил он с тенью извинения в голосе. — Многие называли свои имена.
Он бросил взгляд в сторону, где стояла Хельга.
— …но Хельга она не та, за кого себя выдаёт.. .- он не успел закончить фразу, Я почувствовал, как внутри нарастает раздражение, я поднял руку. В груди зашевелилась усталость — от всего этого.
— Достаточно Сигурд, ты ещё обвиняешь мою жену в чем-то, когда она одна единственная, кто верил, что я всё еще жив. Ты ведь знаешь, что по закону я должен сделать, Сигурд, — проговорил я тихо, но в голосе прозвучала сталь. — За измену полагается казнь.
Глаза Сигурда дрогнули. В них отразились горечь и усталое сожаление.
— Знаю, — выдохнул он. — И приму, если так решишь. Но я не поднимал меча. Я только… пытался удержать то, что разваливалось на глазах.
Я молчал. В груди кипела злость, смешанная с разочарованием.
— Только потому, что ты старый друг моего отца… и потому, что он бы не захотел крови в своём доме… ты должен покинуть эти земли.
Сигурд кивнул.
….
— Ты отпустил Сигурда? — Голос Хельги был ровным, но под ним дрожала ярость. — Он пытался предать тебя. Где твоя сила, Харальд? Где возмездие?
Я молчал все ещё обдумывая имена тех людей, кто предал меня, что напоследок назвал мне Сигурд, к тому ж же упоминание о Хельге. Мне необходимо будет узнать, что он имел ввиду.
— Хельга.. Это мне решать, что и как делать.— я перебил её.
Она замолчала, но я успел уловить в её глазах жажду крови. Как это я не замечал за ней раньше? Или не хотел замечать. Голова гудела от разговоров, от взглядов, от всего, что пришлось услышать и увидеть за один день.
— Не злись, муж мой. Я всего лишь волнуюсь о тебе. Если покажешь им слабинку - они тебя съедят.- а потом нежным голосом добавила.- Я велела подготовить тебе парилку, — сказала она уже тише. — Чтобы ты снял с себя тяжесть дня…
Я кивнул и направился в парилку. Мне действительно нужно было расслабиться после всех странствий.
…..
Харальд молча разделся и опустился в деревянную купель. Внутри здания стояла невидимая пелена — густой пар клубился в воздухе, скрывая очертания, стирая границы между сном и явью.
Он закрыл веки. Тяжесть медленно разливалась по его телу.
Он не знал, сколько времени прошло. Очнулся от прикосновения — лёгкого, почти неосязаемого. Чьи-то руки осторожно коснулись его плеч, затем скользнули по шее, как ветер в траве.
Он открыл глаза. Сквозь пар едва виднелся женский силуэт. Хельга. Она стояла рядом, в одной рубахе, тонкой, как дым. Затем, будто колеблясь, медленно потянулась рукой к воде… коснулась его бедра, двинулась ниже.
Он перехватил её запястье.
Хельга замерла, глядя на него, и только потом прошептала:
— Прости… я думала, ты хочешь тепла.