И он поднял втоптанный в песок амулет, который шаман бросил в сторону, когда синдорай кинула в него ледяные цепи. Рыцарь снял очки и протёр натруженные глаза. Полдела сделано, теперь доставить добычу на базу.
- Возвращаемся в бухту, - скомандовал таурен. – Эндар, вызывай патруль горгулий, пусть встречают нас у взлётной площадки. Понадобится надёжный эскорт.
Топот копыт стих вдали. Разноцветными огоньками догорали тотемы, тьма накрывала тело ордынского шамана. Два светлячка поразительно синхронно подлетели поближе, послышалось нервное дыхание, нетерпеливое тявкивание, и гиена приступила к ужину, спеша сожрать побольше, пока не подтянулись товарки.
хххх
Когда-то это была богатая провинция королевства людей. Несколько посёлков приютили опытных ремесленников, которые ежемесячно свозили в областной центр свои товары. В Стратхольме собирали целые караваны и отправляли в столицу металл и древесину, кожи и камень, овощи и рыбу, ткань и редкие минералы, мясо и соль. Из столицы купцы везли инструменты, коней, украшения, оружие и доспехи. Королевские отряды привозили зерно, и под строгим контролем муниципалитет распределял хлеб по сёлам. Здесь очень долго был мир. А потом пришёл молодой принц и принёс с собой чуму. Стратхольм вырезали под корень, но было поздно, все поселения людей заполнились зомби. Нужно было вызывать всех лекарей королевства, войска для их защиты и бросать все силы на подавление эпидемии, но обуянный жаждой мести Артас кинулся в Нордскол за Повелителем Ужаса Малганисом, наславшим чуму на Лордерон, и момент был упущен. Пока до столицы дошли верные донесения, пока там оправились от шока, было поздно. Чума расползлась по всему королевству. Через ослабевшие границы тут же прорвались тролли, успели построить свои посёлки и тоже пали жертвой чумы, присоединившись к Плети. От гниющих трупов, от постоянных пожаров в воздухе теперь висел смог, вода и почва были отравлены. Некогда цветущая и солнечная провинция стала мрачным бесцветным местом, где растительность потеряла краски, вода превратилась в ядовитую жижу, а из всех щелей полезли чудища. Привидения и зомби не отходили далеко от своих бывших домов, зато леса в изобилии заполонили агрессивные слизни, сошедшие с ума волки, выросшие до гигантских размеров летучие мыши и призраки погибших в схватке с Плетью солдат. Теперь никто не говорил «восточная провинция», все говорили Восточные Плаги, Чумные Земли. А потом прилетел некрополь Плети, и стало совсем плохо. Десант нежити захватил опустевший Стратхольм, небольшой гарнизон людей после короткого сражения пополнил ряды мёртвых. На ключевых позициях в провинции выросли кошмарные зиккураты, встали на вечное дежурство отряды нежити. Со всех кладбищ сюда тащили трупы, а некроманты, не зная отдыха, поднимали мертвеца за мертвецом. Небольшие группы смельчаков Альянса и Орды не раз зачищали Стратхольм, но удержать большой город они не могли, для обороны нужны настоящие гарнизоны. Союз Серебряный Рассвет, объединивший самых разных жителей Азерота, от людей до Отрекшихся, держал оборону у часовни Последней Надежды, бывшем оплоте Альянса. Фанатики Алого Ордена контролировали последние здоровые земли на востоке, но они убивали каждого, кого только начинали подозревать в отклонении от пути Света, так что ещё неясно было, кто хуже – Плеть или люди. А некрополь Плети висел, словно в насмешку, чуть в стороне от «серебряных», демонстративно занимаясь своими делами. Про поселение мёртвых не скажешь, что там кипит жизнь, но деятельность там кипела нешуточная. Круглосуточно в воздухе дежурили горгульи, садились и взлетали костяные драконы, прибывали партии свежих трупов, убывали на место службы новорожденные солдаты. Везли ресурсы и ценных пленников, образцы оружия и магических артефактов. Посадочная площадка некрополя всегда была самым оживлённым местом крепости. Пять рыцарей смерти бросили поводья драконов привратникам и поспешили вглубь некрополя, сгибаясь под тяжестью мешков с добычей. В отличие от нежити, рыцари оставались живыми – Плети были нужны ясные мозги и высококвалифицированные специалисты. А живые имеют слабости, среди которых тяга к чужому имуществу занимала не последнее место.
Твоя воля принадлежит мне!
Сильный властный голос проник в их мысли, обращаясь к каждому и ни к кому конкретно. На осквернённой земле каждый слуга Плети был доступен зову Артаса, и они постоянно слышали его наставления.