Он решил все за меня. Когда мои пальцы достигли его подбородка, он сам потянулся ко мне за поуелуем, и я, завороженная очарованием момента, замерла на месте, пока его губы не коснулись моих. Его губы были мягкими, теплыми и ласковыми, но вот поцелуй был таким недолго, он очень быстро превратился в жадный. Агарес обхватил мое лицо ладонями, словно боялся, что я сбегу, и в общем, тоже не зря. Как только он это сделал, я вспомнила, что я вообще-то голая тут перед ним. Ну, тут, за одеялом. И я начала отстраняться от его губ. Он отпустил мое лицо с неохотой, а потом убрал руки за спину, словно это они меня испугали.
- Извини, - он опустил взгляд в пол, - я подумал… мне показалось, ты тоже этого хочешь.
- Я… да, - от смущения от подобного признания у меня вырвался смешок, - просто…
Я не могла сформулировать весь тот избыток эмоций, что меня сейчас крушил в своем водовороте, и Агарес понял меня неправильно. Он отступил на пару шагов, приложил руку к груди и чуть поклонился:
- У тебя муж, я понимаю. Прости, что поставил в такое положение, этого не повторится.
И с этими словами он отправился обратно к балкону, похоже, собираясь уходить. А я… я вдруг поняла, что из-за моей нерешительности или стеснительности, или не знаю сама чего сейчас я упущу свой шанс. Но все происходящее развивалось слишком быстро для меня, я не успевала за событиями, не успевала отреагировать. И я просто осталась сидеть на кровати, замерев и прижимая к себе одеяло, хотя от обиды потекли слезы. Мне бы сказать ему что-нибудь, остановить, но я не смогла сразу. А сейчас - так глупо - не могла потому, что не хотела, чтобы он видел мои слезы. Не хотелось выглядеть перед ним глупой плаксой, пусть даже именно такой я сейчас и являлась. Мозги словно ушли погулять, оставив меня одну наедине с неразберихой эмоций. И я, будто продолжая свою глупость, подняла одеяло выше, закрывая лицо, чтобы если вдруг он повернется, не заметил.
Завтра я себя за это живьём сожру, но прямо сейчас я не могла ничего с этим сделать. Вот сейчас минуточку подожду, пока он уйдет, и вдоволь выревусь в подушку… Внезапно его ладони легли мне на плечи, а его сводящий с ума голос произнес совсем рядом с моим ухом:
- Нет, я не могу так просто от тебя отказаться.
И я недоверчиво опустила от лица одеяло, чтобы удостовериться, что он в самом деле не ушел. И увидев мои покрасневшие глаза, он удивился:
- Ты плачешь? Почему?
А я посмотрела в его фиолетовые глаза и широко улыбнулась.
- От счастья… - и сейчас это была чистая правда.
И я сама обняла его лицо ладонями и впилась ему в губы. Я хотела его так, как никогда и никого раньше, и никто не смог бы меня сейчас остановить. И мне было наплевать на все, кроме нас двоих. Совершенно на все. Он оперся коленом на край моей кровати, продолжая поцелуй. И сейчас это было не просто касание губ, а обещание намного большего. Он целовал меня самозабвенно, жадно, будто пытался отобрать весь мой воздух. Агарес прижал меня к себе, крепко обхватив одной рукой за пояс, а второй - под затылком, чтобы мне не вздумалось отобрать у него свои губы, свой поцелуй.
Мои руки легли поверх его рук, и пальцы вцепились в плотную ткань его камзола. Я словно собиралась оттолкнуть его, да все никак не решалась, но я не собиралась. Зато удержать его, если он соберётся отстраниться, я была готова. Но и он не собирался.
Один только поцелуй заставил меня дрожать от желания, это было необычно, непривычно, но прекрасно. Я начала отстраняться, чтобы расстегнуть его одежду, но забыла, что наши прижатые друг к другу тела - единственное, что удерживало мое одеяло. Оно не замедлило свалиться, и я рефлекторно подхватила его, прижав обратно, хотя казалось бы, в текущей ситуации это самое бессмысленное действие, какое я только могла совершить.
Агарес улыбнулся, подумав о том же, и потянулся к моему одеялу с явным намерением его опустить, но я упрямо вцепилась в него:
- У меня только одно одеяло, а на тебе вон сколько всего, - в полушуточной манере возмутилась я.
- Не могу не согласиться, - продолжал улыбаться он.