Выбрать главу

– Прошу тебя, не нужно так кричать, – поморщилась Энни, поднося пальцы к вискам. – В ушах звенит… И потом, Джоан Флинч вовсе не невесть кто. К твоему сведению, она владеет миллионным состоянием. Мне же платит кругленькую сумму – и это притом, что я даже не дам ей официального заключения, а просто взгляну на часы и сообщу то, что подскажет мне моя интуиция.

– Так и знал! – воскликнул Хью, правда уже не так громко. Затем, взглянув куда-то в угол, добавил еще тише: – Снова эта чушь про интуицию…

Последних слов Энни не расслышала.

– Прости?

Однако Хью нетерпеливо качнул головой.

– Не обращай внимания. Сейчас мы говорим о другом.

– Да знаю я… О моей поездке к Джоан Флинч.

– Нет! – вновь повысил голос Хью. – О том, что ты собралась куда-то накануне нашей свадьбы!

– До которой еще уйма времени.

– Это как посмотреть!

– Ох, не начинай все сначала… Я обязана слетать в Сан-Франциско, как ты не поймешь!

– Я отказываюсь это понимать! – Хью отделился от подоконника и снова принялся ходить по комнате. – Отказываюсь! Да что я, любой подтвердит, что ты ведешь себя по меньшей мере безрассудно. Ну скажи, кто из твоих подруг выкидывал подобные номера перед свадьбой? А? Молчишь?

– У моих подруг отсутствовали связанные с бизнесом обязательства, и им не подворачивалась возможность хорошенько заработать, перед тем как начать новую жизнь, – сдержанно заметила Энни. – Да и самих подруг у меня не так-то много, почти не с кем сравнивать. – Она вдруг пристально взглянула на Хью. – А ты сам, дорогой, разве упустил бы шанс получить такую сумму накануне начала семейной жизни?

По-видимому, Хью не ожидал подобного вопроса, потому что даже остановился. Сунув руки в карманы коричневых костюмных брюк – Энни очень не нравился этот цвет, но она не решалась сказать об этом, – он качнулся с пятки на носок и обратно.

– Разумеется, я воспользовался бы таким шансом.

– Вот! – торжествующе воскликнула Энни. – Наконец-то мы нашли точку соприкосновения. Теперь понимаешь, что я просто хочу сделать предстоящую свадьбу настоящим событием в нашей жизни. У меня есть кое-какие задумки, но они требуют денег, поэтому…

– Все равно, Энни, ты рассуждаешь неправильно.

Она уставилась на него во все глаза.

– Но почему? Ты сам минуту назад сказал, что использовал бы возможность…

– Я говорил о себе, это совсем другое.

Энни недоуменно нахмурилась.

– Как другое? Почему?

– Потому что я мужчина, а ты женщина, – сдержанно пояснил Хью. – Зарабатывать деньги моя прерогатива, твое же дело – поддерживать тепло семейного очага. И раз уж мы затронули эту тему, скажу также, что собирался обсудить с тобой один вопрос.

– Какой? – все больше удивляясь, спросила Энни.

Чуть замявшись, он сказал:

– Я не хотел бы, чтобы, став моей женой, ты продолжала работать.

– Что-о? – протянула Энни. – Как это, не хотел бы? Ты забыл, где я работаю? В магазине моего деда, Джоша Ньюмена. Это наш семейный бизнес, рано или поздно он перейдет ко мне, и работать тогда придется даже больше, чем сейчас. Что я сделаю с удовольствием, – помолчав, добавила она.

– А как же семья?

– Ох, только не пытайся убедить меня в том, что не существует женщин, которые успевают справляться и с домом, и с работой!

Хью качнулся вперед.

– Дорогая, тебе вовсе незачем взваливать на плечи двойную ношу. Ведь у тебя буду я. И ваш семейный бизнес отчасти станет моим – по той простой причине, что я войду в вашу семью.

Последняя фраза заставила Энни внимательнее взглянуть на Хью, и тот, по-видимому ощутив перемену в ее настроении, быстро добавил:

– Только не подумай ничего такого… Просто мужчинам лучше удается управление бизнесом, чем женщинам, это признанный факт.

– За исключением тех случаев, когда экспертом является женщина, а не мужчина, – многозначительно уточнила Энни.

Хью явно хотел ответить какой-то резкостью, однако передумал и лишь скрипнул зубами.

– Согласен, исключения существуют, но и тогда женщина должна использовать – и ценить! – возможность оставить работу, чтобы всецело посвятить себя мужу, детям, дому… Словом, всему тому, для чего она предназначена, что у нее лучше всего получается, ну и вообще…

Продолжая слушать Хью, Энни перевела взгляд за окно.

Предназначена! – проплыло в ее голове. Вот не знала, что моему жениху близки идеи мужского шовинизма. Но если он и в самом деле так думает, то как же с ним можно жить? Энни вновь посмотрела на Хью. И потом, что это за намеки на управление нашим семейным бизнесом? Как будто без Хью дело остановится! Интересно, что сказал бы дед, если бы услышал это…

Хью Ройстер начал работать в антикварном магазине «Ренессанс» за год до того, как Энни окончила искусствоведческий курс университета. Они как-то быстро подружились, несмотря на некоторую разницу в возрасте – Хью был старше Энни на шесть лет – и полную несхожесть в смысле внешней привлекательности, интересов и прочего.

Энни многие считали красивой. Хью, как уже говорилось, был невзрачен. Вдобавок одевался довольно безвкусно – что показалось бы странным для знатока искусств, но дело заключалось в том, что Хью таковым не был. Он работал у Джоша Ньюмена помощником, причем с широким кругом обязанностей – от упаковки и доставки проданного антиквариата до операций с разного рода счетами. Словом, выполнял все то, что передвигавшийся преимущественно в инвалидном кресле Джош Ньюмен не мог сделать лично.

Когда, окончив учебу, в магазин вернулась Энни, операции с деньгами Джош поручил ей. Хью продолжил заниматься лишь техническими вопросами. И однажды, рассердившись за что-то, Джош назвал его мальчиком на побегушках. Правда, слышала это только Энни.

У нее самой отношения с Хью развивались в несколько неожиданном направлении: от дружбы к любви. Что же тут неожиданного, скажут многие. Оно-то так, только поначалу несходство по многим направлениям, казалось, вовсе исключало подобную возможность. И наверняка никакой любви не возникло бы, но Хью был так внимателен к Энни, так нежен… С утра до вечера находясь в магазине, она постоянно ощущала присутствие и теплое участие Хью.

В один прекрасный день – вернее, это случилось вечером, – провожая Энни домой после кино, Хью зашел к ней на чашечку кофе и задержался на всю ночь.

Так они стали близки.

Причем понятие близости в данном случае было не пустым звуком, потому что единственной – зато очень значимой – точкой соприкосновения у Энни с Хью стал секс.

Удовольствие, которое подарил ей Хью в тот памятный вечер, оказалось совершенно неожиданным и стало одним из наиболее замечательных событий в ее жизни за последние годы. До сих пор ничего подобного у Энни не случалось. С другой стороны, ее сексуальный опыт нельзя было назвать богатым. Так, несколько экспериментов с приятелями-студентами – и все.

С Хью все было иначе. Энни просто изнывала от наслаждения и даже издала два-три страстных вскрика, что ошеломило ее больше всего.

Обычно она вела себя с мужчинами не то чтобы сдержанно, но как-то настороженно. Очень заботилась о том, чтобы все выглядело красиво, изящно, изысканно – как показывают в кино. Но, оказавшись в постели с Хью, Энни почувствовала, что в ней будто лопнула какая-то струна. Хью мало кто назвал бы красавцем, и, возможно, поэтому Энни наконец расслабилась, перестала что-то изображать, всецело отдалась ощущениям. В результате ей удалось испытать наслаждение, которого она не испытывала ни с одним из прежних парней, хотя любой из них по сравнению с Хью выглядел просто картинкой.

Все вышесказанное навело Энни на мысль, что она влюбилась. И когда два месяца назад Хью предложил ей стать его женой, она, недолго размышляя над ответом, дала согласие.