Так дошёл он к заводу, где работал электриком. Рабочий день продолжался, как и всегда. Поздоровавшись с сотрудниками и услышав тишину в ответ, он последовал к своему месту.
Когда, наконец, рабочий день закончился, он, выйдя из завода, отправился домой, решив зайти в магазин.
Возле большого супермаркета кишели люди. Одни заваливались в магазин, другие выкатывались из него. Возле ступенек, которые вели в супермаркет, Григорий увидел нищего. Тот сидел на корточках в засаленной одежде, которая в некоторых местах уже покрылась дырами, выдававшими его отощавшее тело. Чёрные, седые от корней волосы доходил ему до ушей. Грязной, дрожащей рукой держал он пластмассовый стаканчик – ёмкость для монет, которых там ещё не было. Он смотрел на каждого проходящего мимо человека, пронизывая его умоляющим взглядом. Но, люди проходили, не замечая его, другие смотрели с пренебрежением, перешёптываясь между собой.
Не от хорошей же жизни он стал на тропу коробочки для монет? По крайней мере, не так хотелось устроить ему свою жизнь.
Григорий направился к этому отверженному всеми человеку и бросил в стакан пятидесятирублёвую купюру. То посмотрел недоверчиво на деньги, после благодарно на Григория и сказал: «Спасибо» почти шёпотом.
Григорий зашёл в магазин и после того, как совершил некоторые покупки, вернулся домой. Поужинав, он взял книгу и отдался её прочтению.
А за окном уже смеркалось. Сегодня ночь обещала быть холодной, может даже дождливой. Небо затянулось тучами, пока, наконец, не превратилось в серое полотно. Солнце, вероятно, уже опустилось за горизонт, стало темно. А звёзд не было, их закрыли тучи, не выпуская осветить город. Не понятно, откуда появился ветер, сильный он растревоживал ветви деревьев, тем самым сдувая с них белые цветы, рассыпая лепестки по воздуху.
Запел соловей. Эта погода не мешала его песне. Наверное, он продолжал бы свою песню, даже если бы на улице был дождь. Это было для него обязательным обрядом, повторяющимся каждую ночь.
Григорий оставил книгу и начал писать.
Работа скоро должна была быть закончена. Осталось написать заключение, но он ещё сомневался в некоторых деталях. Ему казалось, что получается что-то нетто, и поэтому он всё чаще и чаще чёркал написанное.
А соловей пел так звонко и пронзительно, что его песня могла дойти к сердцу каждого, если бы его слышали, изменить душу. Его песня очищала и вдохновляла, может потому, что пел он от чистого сердца, пел потому, что ему хотелось петь, пел без зрителей, но старательно.
Григорий слушал пение соловья, делая перерывы на то, чтобы записать. Песня должна была помочь ему. Сегодня он тоже засну на рабочем месте, устав настолько, что не смог дойти к кровати.
Светает. Встречают наступающее утро соловьи, хором даря ему свою песню.
Город начинает просыпаться. По дороге проехала первая машина, дав начало дневному грохоту. Позже пронеслась целая вереница машин, поражая улицу шумом.
Город оживал и раскрепощался.
Люди толпами шли на работу. Вышел из дома и Григорий. Ночью, видно был дождь – трава покрылась крупными прозрачными каплями росы, земля была мокрой. Отметив это, он отправился на работу. Вокруг него проходили люди. Но, он шёл, стараясь не задевать их…
Рабочий день прошёл быстро, как всегда обошлось без общения с окружающими.
Придя домой, Григорий взял рабочую тетрадь и вышел в беседку. Деревянная уютная беседка находилась возле его дома. Она была обсажена вьющимися розами, которые оплетая её, делали беседку похожую на шатёр из цветов. Сейчас розы еще не цвели. Зато, возле беседки росла дикая алыча, сейчас покрывшаяся белой пеной цветов, дурманящий аромат которых притягивал к себе, из-за чего он казалась сосредоточением гармонии и источником вдохновения.
Здесь к Григорию должна была прийти муза, которая помогла бы ему закончить рассказ. Осталось ведь совсем немного. И он думал, что это должно помочь городу изменить отношение людей, искоренить безразличие, но пока он писал…