- Не волнуйся, до тебя никто дотронется, - в ответ малыш плаксиво смотрел, шмыкнул носом. Игрушка прижалась к его груди, и они заснули в обнимку.
Между опустошенным сном и дрёмам вьётся мелодия услады. Она идёт от Пупера и словно за руку тянет вглубь. Почти касаешься дна, когда улавливаешь крик. Сначала он кажется бессмысленным, ошибочным задним фоном в театральном кружке. Шепчет невидимка из соседнего кресла, ты замечаешь резкий тонер, потом контраст. Однако страх пока спит.
Ты задумываешься. Ведь он не сочетается с умиротворённостью мелодии. Сознание постепенно пробуждается, иллюзию сносит ураган мыслей. "Крик, он что-то значит: боль, страдание, утрату. Но причем тут я". В пустоте возникают образы. Темнота начала напоминать жижу, которая обволокла тело. Он резко вздрагивает и просыпается в комнате. Сердце бешено бьется.
- Успокойся, - подбежал Пупер и отключил мелодию. Ребенок дышал быстро и сжимался к груди. - Дыши глубоко, - игрушка начала махать головой и изображать глубокий вдох.
- Крики, - выдыхает он. И дрожит от собственных мыслей.
- Какие? - с виду озадачилась игрушка, но на самом деле просто хотела успокоить малыша. Пупер спрыгнул с матраса, забавно подбежал и посмотрел за дверь. - Пусто. Все спят.
- Нет, я их слышал, - заплакал малыш. Игрушка раздумывала и непонятливо смотрела за дверь. Потом малыш вытер слезы рукавом, вскочил с кровати и осторожно выглянул.
- Видишь, никого, - настоял Пупер.
Ребенок прикусил нижнюю губу, всматриваясь в коридор. В тусклом свете ночников мелькнула черная тень и запах гари. Он ахнул, приспустился на колени и прижался к двери. Игрушка заметила это. Пупер выбежал в коридор и крикнул:
- Тут кто-то есть?
Коридор пугающе стих. Вдруг скрипнула дверь. Малыш черпнул рукой и схватил Пупера. Он захлопнул дверь и попятился, сжимая игрушку.
- Отпусти, я посмотрю, - сопротивлялся Пупер. - Вдруг сторож или врач.
Дверь растопырилась. Доктор Канис вылетел из неё потный, зелёный мех взбученый, карие глаза нервно пробежали по комнате. Он спугнул ребёнка, тот свалился на матрас и спрятал лицо Пупером.
- Что же делать, - оторопел доктор и взялся за голову. - Бежим! - схватил руку мальца и сжал её крепко, кисть взныла.
Он тащил ребенка, а тот стонал и плакал. Остановился у лифта, кабинка открылась и высвободила горячий воздух, но он побоялся зайти. Потом доктор начал метаться по сторонам, забыв, где аварийная лестница. Пупер освободился. Ребенок начал сопротивляться и разжимать хватку врача.
- Доктор Канис! - закричала игрушка. Врач остановился, отпустил руку мальчика и отошел с выпученными глазами.
- Простите, - вырвалось у него. - Простите, - он сглотнул и увлажнил тонкие губы. Потом остудил пыл и сосредоточился. Его нервы покрылись твердой коркой, а лицо набралось решимости. - Пупер, залезь на мальчика, - приказал доктор. Его твердый тон перебивали разгульная сирена и несколько больных, которые пробежали к лестнице. Канис обрадовался и пронзительно улыбнулся. Пупер залез на ступни мальца, словно на маленький плот, и схватился за ногу.
Лестница напоминает водоворот, который втягивает жертв. Но вместо тяжелых потоков их душит дым. После черной жижи и туннеля пламя казалось красочным чудом и, по началу, ребенок не понимал всего страха, что испытывают окружающие. Он больше не дрожал, только изливался потом; не боялся теней, ибо свет шел вровень с выжигателем. Доктор, не дотрагиваясь, выглянул из-за перилл и почувствовал горячий воздух, который выталкивает его лицо. Раздались вопли из выжженных этажей ниже. Он вздрогнул, потом чуть не свалился с перилл, когда их толкнули. Малыш прижёг щёку о раскалённую трубу и визгнул, у доктора пригорела шерсть, а Пупер чуть не вывалился с лестницы в дырочку.
Канис пригнулся, чтобы спасти от копоти покрасневшие глаза. Но огонь дымил сильнее, поднимался стремительней и жадно набрасывался на каждый этаж. Доктор увидел, что вход на крышу открыт и, что в него безрассудно вталкивается народ.
Они вбежали обратно, когда огонь подкрался вплотную. Шкура доктора на ногах загорелась. Он упал, заворочался, стараясь потушить беспощадное пламя. Пупер попытался помочь, но сильно обжёгся и почернел. Малыш заметил, как игрушка тряслась и дымилась. Причем в сознание четко запечатлелся миг, когда Пупер с дрожью в руках притёр осевший пригорелый мех, тогда и промелькнула мысль: "он боится сгореть". Запахло горелой плотью и тлеющей шкурой. Канис стонал и дул на воспалившийся ожог. Мальчик обнял Пупера, чтобы тот успокоился, погладил его по головке. Миленький ротик игрушки улыбнулся в ответ.