- Прости, я не мог бросить Мирену, особенно после того, как начали появляться аномалии.
Девочка дотронулась до неё. Брасианка отдёрнула руку, почувствовала взгляд ребёнка и надменно сощурилась, а Мирена виновно опустила глаза, ощущая, как и прежде, холод и недоступность её души. Отчуждённость сдавливала. Глаза не сходили с пола, но жаждали подняться, чтобы разглядеть её замшу, идеальную миниатюрную фигуру и элегантность. Однако Мирена боялась видеть осуждение на её лице. И всё же, аромат родной замши не только угнетал, но вдохновлял. Она осмелела, подняла глаза. Брасианка говорила с дарссеанином и отрицала ребёнка, но в её золотых глазах сияло великолепие, которого не воссоздаст ни один феромон. Мирена почувствовал, что хочет её внимания и ласки.
"Посмотри на меня, мама!" - умоляли её мысли. Воспоминание преодолело сон, и слёзы потекли по телу. - "Посмотри на меня".
Она ясно вспомнила запах, её нежную замшу на ощупь и холодный взгляд, который придавливал боль, медленно выжимая отчуждённость. Бесконечный шум и вой постоянно разрушал инфоцепи. Она часто забывала, иногда не чувствовала вовсе, но помнила мать. Оставались лишь крупицы инфоцепей, самые яркие и сильные. Без них она бы давно растворилась. Без них она бы исчезла в инфопотоке. Поэтому Мирена цеплялась за обломки. Они дарили ей смысл жизни. Ибо, если видят, значит - существует.
- Ирма, я иду, - провозгласили желание чертоги разума.
Жижа затопила комнату. Тела роботов тонули и поглощались. Черная жидкость сверкнула, потянулась к Мирене и просочилась в неё через дыры от пуль. Рука сжалась, сердце забилось, но пока нейроны исторгали хаос. Она не воскресла, лишь пара звеньев воссоздалось, которые ощущались жижей. Сейчас - это единственное чувство, которое доступно им. Жижа сверкала и, когда тело Мирены регенерировало, полчище рук потянулось наружу.
Существа встали и распрямились. Они закричали, зашатались и рванули из комнаты, не осознавая куда. Существа чувствовали только раздор Мирены и пустоту от потери прошлой жизни.
- Цель не удалось взять живой, - повторял один, пытаясь осознать нового себя. Всё его тело плескалось волнами, будто по чёрному сосуду били ручонки, каждая волна по игривой мысли. Руки возмущали спокойствие вод и уничтожали смиренность. - Не удалось, не удалось.
2
После прохладных глубин Акватория, как после ледяного бассейна, парни поднялись в сауну городских улиц: к испепеляющим солнечным лучам, к аромату просушенных листьев и к плотному тяжелому воздуху. Но, как и все, они изнемогали от духоты. Камни и тротуар раскалились в печке планеты, стопы пригревались от высвобождающегося жара. Причем если подлить воду на камни, то они как будто извергнут тепло. Тогда ощутится жар от незаметного пара, который будет огибать ноги, руки, лицо, но капли рассеются, а воздух продолжит колебаться и притворяться прозрачными шторами. Казалось, что от глобального похолодания не осталось ни одного порыва ветра.
Они сели на скамейку, не дойдя до паркинга фемтобайков. Нервы не выдержали палящего солнца, но зато уцелели инфоцепи наслаждения. Симулятор обжоры оставил приятный презент вкусовым рецепторам после психологического голода. Скамья стояла в тенёчке, Эд блаженно расслабился на спинке, положил руки на край, не замечая вспотевших подмышек, и взглянул на обмокшего Ломанса. Его шерсть немного слиплась и осела. Остекленные кончики играли на свету.
- Вкусовые инфоцепи в симуляторе восхитительны, - оценил Эд и с наслаждением промычал, но только для того, чтобы они могли отвлечься от духоты.
- Соглашусь, разработчики хорошо поработали, - Ломанс вдруг удивленно охнул. - Представь, сколько пищи испробовали! Бюджет вот как раздули.
- Слушай, может они и натуральную пробовали? Кстати, мне мясные деликатесы понравились. Вот бы Ауру сводить на симулятор, я представляю, как у неё вскипит мозг, - Эд довольно поглумился, Ломанс сверкнул зубами.
- Откуда в тебе столько заботы? - саркастично сострил друг. - Она, наверное, переживает, с работы всё-таки выгнали, а ты издеваться собрался.
- Чего? - растянул Эд. - Меня никто не выгонял! Я просто отстранен на пару дней, может недель. Пока комиссия не убедится, что мне возвращаться безопасно, - оправдался он, дернул Ломанса за рубашку. У уличных баннеров столпились прохожие. - Смотри.
- Да брось ты, - махнул тосорец и тсыкнул. - Поди опять новую разработку представляют. Ещё насмотримся в сети, что аж тошнить будет. Не суть, лучше пойдём за Лолай, - поднялся он со скамейки. - Нельзя заставлять её долго ждать. Ведь я пообещал, что мы полдня покатаемся над морем. Она даже морские трюки в сети выискивала, чтобы нас порадовать.