Парящие камеры слетелись к трупам, как падальщики, уловив смердящий дым от проводки. Хэк прижался к стене у проема двери. Камеры заметили труп ученого, перевернулись в воздухе, просияли бликом, как жемчуг на свету, и приблизили труп линзой.
Сфера заискрилась у магнитного диска. Инфоцепи беспрепятственно всасывались через сверхпроводник и свободно проплыли. Парящий жемчуг в металлической оправе достиг проема и уловил Хэка в боковом окуляре, но вдруг свет в линзе погас, и камера упала. Старик выглянул и обрадовался тому, что магнитный диск, как действенный спрей, вовремя избавил его от назойливой мошкары. В воздухе ни одного морозящего облачка, а зал словно стал теплее.
Через личный канал Хэк связался с Вином, и тот вырубил напарника на крыше. После он уже не сомневался, что система наблюдения и симбиоза вне игры. Хэк отсоединил магнитный диск от сферы, облизал нижнюю губу в предвкушении, когда посмотрел на его грани, переступил труп ученого, подхватил планшет, и на мосту перепрыгнул перилла. Практически на дне он включил джетпак, пары хладагента окутали броню, и старик плавно приземлился.
Серверы именовались цифрами, а Хэк знал, как зовут его цель. Он обошел колонны цистерн, которые через трубки пропускали пучки газа. У выгравированной выпуклой цифры сорок четыре старик остановился. Он к планшету подсоединил магнитный диск и отправил инфочастицы в свободное плавание. Хэк долго вникал, как программа работает и утратил драгоценные часы отдыха. Ему нравилось, что цепи найдутся автоматически, поэтому не нужно мучиться над временными пропусками. Он специально решил создать данные в отдельном сервере, не в сфере. Ведь инфоцепи просто исчезнут через несколько часов, когда инфочастицы раззадориться и разбредутся по цистернам. Хитрость стара и вскормлена ему отцом ещё в молодости.
В миг ликования Хэк приготовился звонить Вину, но вдруг планшет затрезвонил. Закачка прервалась. Он всмотрелся в зависший экран, потряс устройство, побоявшись его бить. Хэк просопел через фильтр и нахмурился, но взволновался до жара, так как не представлял, что делать. Появилась кнопка "выследить", которую он тут же нажал, на экране возникла точка.
"Мне кто-то мешает", - догадался старик и почувствовал, как тело оживает: дрожит, взбухает замшу от неожиданности. Его словно разбудила загадка, что прячется среди серверов, и Хэк возжелал увидеть лицо того смельчака.
В зале цистерны бесконечно тянулись. Он рыскал в лабиринте из стальных баллонов, стеклянных труб и сияющего газа, прислушивался к гудению серверов, всматривался вдаль проходов. И когда планшет уловил короткие волны, точка загорелась четче и ярче. Хэк побежал, завернул в проём между серверами и нацелил парализатор на Изота. Робот отсоединил провод и припрятал его в локоть. Они переглядывались, в попытках загасить эмоции друг друга, Изот потрясённый, Хэк разочарованный.
- Хэк? - произнес, наконец, робот. - Ты предатель? Не верю. Разве не ты отдал компании долгие годы? Разве не она подарила тебе киберконечности? Ты небывалых высот достиг: лучший сотрудник, главный оперативник, ты уважаем всеми!
- Мне не нужны карьера, деньги или статус, когда мир рушится на глазах! - рявкнул старик и оскалился. Робот тревожено утих. - Скоро, очень скоро, компания введет технологию бесполого размножения. Через пару лет появятся новые псевдодети, что лучше прежних, ведь они подлинное продолжение родителей, а затем к браскам присоединятся другие расы. Достаточно года, чтобы возникло неравенство и презрение, хватит двадцати-тридцати лет, чтобы началась новая война. В таком мире будут жить мои дети? Конфликт, лапочка, его не избежать, поэтому лучше уничтожить зародыша в утробе, пока аборт ещё возможен.
- Ты через чур категорично воспринимаешь будущее, - развел Изот руки и пошагал к другу. - Привязанность детей не копируется генами и не купируется дубликатом. Если общество примет их, если общество изменит свои представления, то войны не будет.
Парализатор искрится мощным смертельным зарядом, дуло точно нацелено на Изота. Чтобы утихомирить пистолет, придётся лазить в программе. Долго.
Хэк пригнулся, положил планшет на пол и выпрямился. Он прикинул несколько вариантов, как обезвредить Изота или убить. Логика зарывалась в пессимистичные мысли: робот слишком много знает, уж серьезные планы способен испоганить, если скроется. Чем ближе Изот, тем больше Хэк осознавал, что ему придется сдавить кнопку парализатора, и от такой уверенности сердце ныло и скрипело.