На другом мониторе из улиц вылетали роботы и горожане, потрепанные и уставшие. Хэк пихнул отца, на что техник презренно вскрикнул. Они взглянули на экран. Роботы выстроились у центрального входа, укрыли в вестибюли выживших, закрыли проходы и удвоили патрули на нижних этажах. Приземлилась капсула фемтобайка. Она высадила дарсеанина и свернулась. Парень отложил кейс в ячейку. В вестибюле его остановили роботы у лифта. Хэк напрягся. Он надеялся, что парня не пропустят, но через несколько минут, когда Дрин собрал солдат и начал отдавать команды, роботы расступились и пропустили Эда. Хэк рванул с места и сразу же взялся за парализатор, чтобы перевести режим.
- Куда ты? - остановил его Дрин, схватив за локоть.
- Нужно уладить одно дело.
- Я заметил, как ты смотрел на того дарссеанина. Ты в деле, не забывай. И помни ради чего. Если он будет мешаться, то ты должен его ликвидировать.
- Я знаю, пап, - Хэк высвободился и попятился. - Он не будет проблемой, если уйдет с дороги. Поможете за ним проследить?
- Только ради тебя.
Дрин смотрел, как отдаляется сын в красном свечение глаз и мысленно умолял, чтобы тот не глупил.
5
Водянистые дуги сияют на солнце. Их капли падают, вскрывают луч, который разбегается на радужную дорожку. Морской аромат и шум волн проносились издали, из-за чего у фонтана воображались соленые набеги. Пузырьки булькают, а вода пенится, но затеняется черной тиной на дне. Капли подтолкнул ветер. Они упали на пальто и золотистое стекло шлема. Мирена ощутила, как жижа растворяется в фонтане, и остановилась у его каменистых краев, которые будто инкрустированы жухлыми листьями. Инфоцепи разжижались, смешивались с водой и растворялись под её гнетом. Мирена отражалась в волнах темного бульона и в бессметном беспорядке видела себя. Частицы плавали, сталкивались, взаимодействовали. Они искали своё место и рылись в связях и комбинациях. Мирена чувствовала, что этот фонтан - её отражение. Ведь она также таяла и растворялась. Тело задрожало, когда возникла мысль, что личность уже исчезла в раззадоренном бульоне. Страх тут же развеялся, когда её цепи снова уловили чужие голоса. Мирена успокоилась от привычного существования. Она не боится призраков, ведь призраки - это лишь эмоции, а с ней опустошённые зазеркаленные души, которые тянутся к чувствам. Она ощущала родство.
Все крики и стоны - это всего лишь эхо, которое уловила кровь. Мирену утешала мысль, что на самом дели они не живут внутри, в её голове. Они существуют вне бытия и в одном состоянии - не взаимодейственная связь. Они застыли в космосе, поэтому им холодно. Когда Мирена видит их, то частицы чувствуют взаимодействие, из статики они преображаются в динамику, и хотят ещё. Мирена пробуждает их чувства и причиняет невообразимую боль. Это последствия вмешательства.
Её тень коснулась закусочной, руки прошлись по горячему мягкому зонтику у обеденного стола. Грязная посуда лежит на столешницах, лапы с острыми изогнутыми когтями приземляются на траву, прыгают и пересекают бордюры и перилла. Синтетические ягоды валяются на асфальте, часть их цепляются клювом и поглощаются в брюхе птиц, а некоторые сохнут на солнце. Пернатые услышали вопли в магазине напротив и разлетелись с громкими криками. Стеклянные стены замарала черная жижа. Её капли стекают. Входная дверь роняет острые осколки после дрожи, вибраций, словно магазин тоже стонет и боится раствориться.
Внезапно улица стихла. Солнце спряталось за тучами, ветерок унялся. Мирена ощутила покой, которого ей не хватало. Она думает, чем меньше инфочастиц извне, тем быстрее построятся инфоцепи. Поэтому блаженно ждет своё «я» и утешается мыслью, что сейчас мир вдруг изменится. Только нужно дождаться, когда личность восстанет, и ты станешь частью системы. Без порядка в нейронах она будто пуста. Иногда всплывают образы в кипящем бульоне, но бессвязные и ежесекундные. Мирена хочет плакать, но пока не понимала как. И тогда она прозревает, что не желает лить слезы, а думает идти на звук, который витает в воздухе.
«Кто-то плачет», - возникла мысль от единиц из миллионов, от живых нейронов. Она решила пойти на звук, чтобы испытать это чувство. Мирена воспринимает себя животным, когда едва осознаёт, что происходит. Она думает, что это в порядке вещей, ведь не знает иной жизни.