"Я была красива и молода. Они смотрели на меня, смотрели в глаза. Хочу снова увидеть волну восторга. Но почему всплывают одни и те же улыбки?
Гил, мой, мой фемтомобиль. Был кто-то ещё. Был. Кто же? Только Гила помню. Странно, ненавижу его. Почему? Я ведь ничего не желел для него, потратил на новую капсулу состояние. Надеюсь, что не разбил стекло.
Она так мила в этом платье. И светилась, как цветочек в поле. Ох, это свежее, утреннее поле. И моя драгоценность. Моя единственная девочка. Не трогай её!
Жалкий, какой же жалкий! Настройщик инфопротоколов, самый мелкий. Я дорос выше, создатель! Столько усилий ушло, столько таблеток. А завтра, завтра или послезавтра, вырос бы до руководителя отдела. Дождался бы, когда старый маразматик заметит меня, тогда бы и с таблеток сошёл.
Рёв мамы пугает. С ней что-то случилось? Почему она бьет папину дверь ногой? Зачем хохолок теребит, себя бьёт по лицу? Опять стонет. Ой, она смотрит. Её глаза, от них ноги трясутся. Она шатается, смотрит отчужденно, но губы улыбаются. Она долго плакала, но теперь улыбается. Страшно от её улыбки. Она не умеет? А зачем меня на балкон ведёт? Я боюсь высоты. Помогите!"
Жижа улавливала их, словно радиоприёмник. Голоса сгущались, когда её мысли настраивали душу, создавая резонанс. Тогда и появилась идея, что во всём виновата она. Её частицы пробуждают их. Её существование словно поднимает из тихой умиротворяющей бездны - могилы душ. Будто не жижа вовсе улавливает сигнал, а само её «я» возвращает их естество к жизни, пробуждает их мысли, которые спят в потоке. Возможно, жижа лишь посредник, который пробуждается инфочастицами её сознания. Возможно даже не в сознании дело, а в инфопотоке, с которым она связана. Если бы не она, то смерть укрыла бы их покоем и неведеньем. Однако она украла смерть и поэтому забрала у них упокоение.
Мирена вздрогнула и дернулась. Ей казалось, что тело долго не дышало во сне. Сердце бешено колотилось, разрывало сосуды потоком крови и болело. Она вспомнила последние крики мальчика. Его голоса снова возникли и словно шептали на ухо.
"Как он попал туда? Его увели, как брата. Мама мальчика хотела туда, искала дорогу и вела за собой. Искала как Ирма, искала как Рарказ. Они хотят туда, я чувствую, - глаза Мирены потускнели и снова утонули в слезах. - Они уведут его. Не хочу! Не хочу слышать страдания брата!"
- Помогите, - пропищала Мирена, изнеможённая от собственных мыслей.
Жижа уловила её мольбу. Души услышали страданье через радиоприёмник. Те, которые не очистились и понимали эмоции, не желали чувствовать боль, но в замкнутом угасающем цикле ещё существовала мечта "ощущать". Она вернула их к жизни. Счастье и радость возжелал каждый. Они не боялись уподобиться паразитам, которые не живут без хозяина, а мечтали высосать хоть крупицу эмоции.
Жидкость волновалась. Мирена слышала голоса, которые теперь обращались к ней. Мурашки побежали по коже. Однако сейчас призрачные слова начали утешать, тушить утрату и ломать оковы язвящей боли. Теперь, после их поддержке, больше всего хотелось, чтобы голоса не утихали. Она услышала единогласное обещанье, которое пробуждало надежду и заставляло эмоцию замирать. Души взбудоражились, ощутив приятное чувство. Им захотелось, чтобы оно не покидало её.
- Вы правда его найдёте?
Волны на жиже умолкли. Она сверкнула током и расползлась по комнате. Маленькая щель между полом и дверью пропустила жидкость. Чёрный след остался, как напоминание о договоре, как доказательство его реальности.
"Слезы", - пробуждалась Мирена, вспоминая. - "Никто не вытрет слезы, ведь капли с глаз черны, как кровь из вен".
Её боль проснулась в бушующем потоке и всколыхнула слух. Больше криков, больше стонов и просьб гудели в голове, бился ток, как в щитке спутниковой тарелки, потрескивали нейроны, как молнии в плазменном светильники, когда чужие пальцы дотрагиваются до колбы. Они словно всегда существовали и врывались в комнату её сознания: временно перебирались по нейронам, делали привал, иногда тихо и спокойно, а иногда шумели и высказывают недовольство. Её боль раздражала их, как громкая музыка, а Мирена гневалась, когда те забывали своё место.
- Вы в моём потоке! - крикнула она. Робот у балкона сжал девочку и отвлекся на Мирену у здания. Мать уронила платок. - Теперь подчиняетесь мне!
Руки в броне били небоскреб. Верхние этажи тлели и разгорались под солнцем и легким ветром. Шрамы на теле открылись и закровоточили. Жижа потекла по животу, впиталась в костюм, поднялась по рукавам, скапывая на тротуар, и коснулась стены. Женщина на балконе вскрикнула. Робот улетел, прижимая ребенка от удушающего дыма.