-Позволь, я помогу, - и, не дожидаясь ответа, аккуратно взял мои руки и приблизил их к себе, - Держи так.
Анвиль зачерпнул немного белой мази и стал аккуратно наносить ее на воспалённые кожу. Он касался едва заметно, словно боялся причинить ещё больше боли. Почему-то в тот момент меня не смутило странное внимание столь высокой особы к своей персоне. Может быть, я хотела немного побыть той самой главной героиней романов, в которую все влюбляются с первого взгляда. И может боль настолько мешала мне обращать внимание на подобные вещи.
-Вот и всё, - между тем Анвиль закончил мазать мою кожу, - Тебе лучше вернуться домой. Я отправлю кого-нибудь за герцогом Эштоном.
-Не стоит, - покачала я головой, - герцог Эштон слишком занят.
Я не видела отца на балу, а он всегда был очень заметным в толпе из-за своего роста и привычки носить черные одежды, что сильно выделяло его на фоне пестрых придворных. Значит, он вновь занят своими обязанностями главного советника при короле. Пожалуй, мой отец один из немногих, кому позволяли пропускать столь важные мероприятия из-за большого количества работы.
-Уже поздний час, я провожу тебя до кареты, - то ли предложил, то ли поставил перед фактом Анвиль, уже тогда в нем чувствовалось непринятие возражений.
Зачем он так со мной возится? Подумала тогда я.
От удивления подняла глаза. Наши взгляды пересеклись. Я сразу утонула в черном омуте, что-то было в нем, что завораживало меня и заставляло сердце биться быстрее. Возможно, меня привлекали эти черные волосы, или эти скулы, или родинка на брови, придающая взгляду Анвиля суровость.
Он и правда проводил меня до кареты, украшенной гербом нашего рода, где уже ждал кучер. Принц придержал меня за локоть на ступеньках кареты, чтобы я не тревожила лишний раз руки.
Тот бал стал началом нашей истории. Мы поняли, что наше общение не было случайным, а судьба сблизила наши сердца. Встреча на балу стала началом нашего прекрасного и неповторимого путешествия в мире любви и счастья.
Разве тогда я могла знать, чем обернется это путешествие?
Глава 3. Новая роль
-А как же твоя жена? – спросила я, выныривая из мыслей, - Ты взял в жены другую, а теперь ждёшь, что я буду рада занять столь низкое положение?
-Как же не понимаешь, мне пришлось так поступить, - от того, сколько боли было в голосе мужчины, я вдруг почувствовала себя виноватой.
В отражении зеркала я увидела, как он отошёл к окну и посмотрел на поднимающееся все выше и выше над горизонтом солнце. Лучи осветили лицо Анвиля, придавая выражению его лица ещё больше очарования. Печаль на нем смотрелась вовсе неуместно. Настолько неуместно, что быть человеком, приносящим принцу страдания, было невыносимо.
-А спросил ли ты меня? – обернувшись, промолвила. - Спросил, хочу ли я быть твоей наложницей?
Почему тебе безразличными мои страдания, когда за каждую твою слезинку я готова принести в утешение все, что есть у меня? Разве это честно?
Любовь вообще редко бывает справедливой. Пора бы мне запомнить эту простую истину.
-Кажется, ночью ты не была так категорична, - Анвиль отвернулся от окна и посмотрел мне прямо в глаза.
Оглушенная столь резкими словами, я не знала, что ответить. Чувствовала себя так, словно мне дали хлесткую пощёчину. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Глаза защипало от слез, но я сдерживала себя. Слёзы - это слабость, удел прекрасных нежных барышень, не знающих настоящих бед. Я не хочу быть слабой перед этим мужчиной. Не сейчас, не в этом положении.
-Как можно уйти после всего того, что между нами было? - с яростью спросил он.
Я все ещё не жалела о прошедшей ночи, но слышать подобное было больно. Я не собиралась становиться наложницей и сейчас эта роль не стала привлекательнее. Анвиль знал, что я никогда по собственному желанию не останусь с ним в статусе "Второй жены", как иногда мягко называли таких женщин. На самом деле наложница и жена - абсолютно разные по статусу в обществе роли. Тогда как жена открыто управляла поместьем, посещала светские мероприятия и воспитывала наследников, наложница должна была скромно сидеть в стенах дома мужа, выходить в общество только прикрывая лицо вуалью, а если вдруг она родит, то жена имеет право забрать ребенка, чтобы воспитать его "должным образом". Пусть у наложниц императорской семьи было куда больше прав и влияния в обществе, от этого никуда не девалась учесть быть всегда второй, всегда ниже жены.
И этот мужчина знал, что я не приму такую роль. И сделал так, чтобы у меня не было шанса отказаться. Как же это мерзко.